— Вы подрались? — догадываюсь. Дилан выпрямляется, встряхивая ладонями, и без мыслей о неправильности отвечает:
— Нет, он врезал мне.
— Мило, вижу именно таким образом можно до тебя достучаться, — наигранно вздыхаю. — Я-то пыталась поговорить, а надо было просто дать по роже, — пускаю смешок. О’Брайен вновь смотрит на меня, сощурившись. Не рассчитываю, что ему совсем уж легче.
— Я смотрю, ты мне что-то принесла, — переводит тему, опустив внимание на аптечку, но головой не двигает, так же скоро опять установив зрительный контакт со мной. Встаю спиной к полкам, прижавшись к ним копчиком, и гордо держу голову, протянув сумочку Дилану. Тот берет её, отходя к стиральной машине, чтобы поставить на её поверхность аптечку, и начинает рыться внутри. Конечно, никто не отнимет у него головную боль и тошноту. Парень слишком много выпил за такой короткий промежуток времени.
Складываю руки на груди, медленно покачиваясь из стороны в сторону, пока Дилан выбирает себе необходимые лекарства. Тишина затягивается, кажется, это толкает меня на поверхностную беседу.
— Вы с Нейтаном дружите? — интересуюсь, изучая парня со спины. О’Брайен усмехается:
— Нет, — отрицательно качает головой.
— М, — мычу. Лжет. Я умею распознавать вранье. Но не стану добиваться признания, это дело лично О’Брайена. Мне остается лишь порадоваться за него. Не знала, что у него есть друг. Один — уже хорошо.
— Ты сказал ему, что живешь у меня, — теперь не звучит, как вопрос. Я убеждена в сказанном, а вот ответной реакции не получаю. Дилан продолжает спокойно перебирать упаковки с таблетками, оставляя утверждение проигнорированным. Такое чувство, будто он держит меня на расстоянии. Хранит психологический барьер между нами. А что? Это не кажется странным. Мы ведь не настолько близки, чтобы обсуждать нечто подобное.
В любом случае, теперь я знаю, что Дилан доверяет Нейтану больше, чем другим парням из компании упырей.
— Ладно, пойду спать, — вздыхаю, ощущая первые нотки слабости в организме. Надеюсь, сегодня мне удастся выспаться, иначе буду весь завтрашний день ходить как зомбированная. Отрываюсь от полок, шагнув в сторону порога, продолжив сжимать плечи руками, осторожно потирая их ладонями. Холодно сегодня.
— Ты что-то хотела мне предложить, — получаю слова в спину, поэтому притормаживаю, затоптавшись на месте. Оглядываюсь, уставившись на профиль О’Брайена, который начинает выборочно рассматривать две упаковки, решая, что именно принять. Отвожу взгляд, задумчиво скользнув им по полу. Он сейчас заикнулся про то, что хотела сказать тогда в гостиной? Спохватился.
— Да, — опускаю руки, холодные ладони спрятав в карманах штанов. — Я хотела предложить помочь тебе с учебой. Хотя бы с домашней работой, думаю, то, что ты вообще займешься этим, уже расположит Лиллиан. И уймет её пыл, — Дилан прекращает вертеть упаковки, пальцами стуча по их поверхностям. — Если покажешь, что стараешься, — скольжу кончиком языка по сухим губам, дабы увлажнить. — Она оценит это.
Да, он серьезно задумывается над предложением, но сейчас совсем не то время. Поздний вечер. Он еще не до конца проспался.
— Давай, — мычу, цокнув языком. — Проспись для начала, но знай, я встаю рано, следовательно, будь готов к тому, что заявляюсь к тебе утром и скорее всего заставлю тебя подняться, — указываю на парня пальцем, ведь он желает что-то сказать, тем самым затыкаю. — И никакого нытья, — предупреждаю. — Окей?
Дилан изгибает брови, смотрит на меня, и нет, ему не скрыть этих нагло довольных бесят, танцующих сальсу в его чертовых глазах. Будто… Парень только и ждал, что я возьмусь помогать ему с учебой. Или мне требуется сон? Да, он мне необходим, а то сальса — это уже предел бреда.
— Окей? — переспрашиваю, пытаясь не изменять строгости и твердости во всех их проявлениях. О’Брайен кивает, сжимая губы, чтобы предотвратить их растягивание в довольную улыбку:
— Окей, — кивок.
И я киваю:
— Окей, — всё еще указываю на него пальцем.
— Я бы трактовал утренний тренинг иначе, но раз уж ханже нравится заурядность… — Дилан пожимает плечами, и его улыбка растет по мере роста моего недовольства на лице.
— Ладно, вижу, тебе явно лучше, раз уж в твою голову возвращается естественная любовь к извращению, — махнула ладонью, решая не реагировать слишком эмоционально на очередную пошлость. — Выходи и иди спать, Нейтан просил, чтобы я проследила за тобой.
— Мило, — шепчет, выбрав одну упаковку, а остальное из аптечки оставляет разбросанным по поверхности стиральной машины, как бы сообщая, что убирать придется мне самой. Ничего. И не с таким сталкивалась. Прижимаюсь спиной к дверной арке, сложив руки на груди в качестве защиты от Дилана, проходящего к порогу. Не стану терять бдительность. Кто знает, что…
Парень тормозит на пороге, повернув ко мне голову, чем заставляет вжаться в жесткую поверхность, и начать мяться с ноги на ногу, кашляя:
