Моя наблюдательность и повышенное внимание ко всем шумам дают свои плоды. Различаю шаги. Каким-то образом отличаю их тяжесть от тяжести О’Брайена, значит, спускается Нейтан. Моргаю, взглядом упираясь в кружку, ладонями сжимаю её, чтобы согреть холодные пальцы. Начинаю активнее кусать губу, на языке ощущая привкус крови. Притоптываю ногами, мысленно молясь, чтобы парень просто покинул мой дом без лишних «телодвижений». Сижу, прикрываю веки. Слушаю. Престон вроде ушел? Я не слышала хлопка входной двери. Открываю веки, повернув голову, и на удивление проявляю контроль эмоций на лице, когда встречаюсь взглядом со светло-русым парнем, который стоит в дверях кухни, с сигаретой между пальцев разглядывает помещение. Молчание не затягивается. Уж лучше пусть скорее выпустит всё дерьмо на меня, я не могу долго ждать.
— Ты будешь дома? — что ж, на оскорбление не походит, да и тон голоса ровный. Спокойно держу кружку, пожав плечами, надеюсь, что мое тело не выдает всего напряжения, что содержит каждая клетка организма:
— Да, я никуда не собиралась, — вау, мой тон превосходно равнодушный. Я довольна собой.
Нейтан останавливает на мне взгляд, кивнув:
— Можешь проследить, чтобы он не выходил, а лег спать? — хм, немного странная просьба, но ладно, время позднее. Несмотря на долгий сон Дилана, его состояние позволит ему проспать еще немного.
Киваю, молчу. Парень делает шаг назад, и я уж думаю, что он наконец уйдет, но Престон вдруг припоминает одну деталь, так что делает шаг обратно, рукой сжав ручку двери кухни:
— Ты явно не занята, поэтому соизволь поднять свою милую задницу и принести этому идиоту аптечку, — морщится, словно ему самому неохота подбирать слова в общении со мной, но приходится идти против своей сущности, чтобы не сильно грубить мне. Ситуация не позволяет. Приоткрываю рот, уже готовясь с возмущением послать кретина куда подальше, но тот быстро дергает бровями, тихо хлопнув ладонью по двери, за которой исчезает с глаз. Еще секунда — и слышу хлопок. Сижу. Смотрю в пустой проем, и вздох сам срывается с губ. Ладно, главное, он ушел. Уже неплохо.
И внезапно анализирую просьбу.
Аптечка? Зачем?
Без возражения поднимаюсь, оставляя чай недопитым, и забираю с полки аптечку, не зная точно, что Дилану пригодится. Выхожу с кухни, первым делом закрывая входную дверь на все замки, только после направляюсь на второй этаж. До ушей тут же доносится гул воды из-под крана. Ванная. Прижимаю к груди небольшую сумочку-аптечку, пока приближаюсь к незапертой двери, но всё равно стучу, чтобы подготовить парня к своему присутствию. Не хотелось бы застать его врасплох.
Жду ответной реакции. Повторяю стук, не зная, в каком парень состоянии, и способен ли он уловить шум со стороны. Не имею представления о том, чем они тут с Нейтаном занимались. Не удивлюсь, если за дверью меня поджидает к черту обдолбанный О’Брайен. Престон спокойно мог принести ему выпивки или чего иного, чем привыкли баловаться в их компании.
И какого мое недоумение, когда ожидания не оправдываются. Дилан открывает дверь, но встречает меня довольно трезвым взглядом. Да, всё еще бледный, белки глаз немного покрасневшие, но в целом… Он не выглядит так, словно злоупотреблял последние несколько часов. Значит, Нейтон приходил не спаивать его. Но в таком случае, для чего этот человек явился сюда?
Не трудно разглядеть кровавый подтек под носом, будто у него недавно шла кровь. С чего вдруг?
Видимо, я слишком открыто изучаю состояние парня, что, конечно, его смущает, приводя в смятение, отчего он щурит веки, выдав вполне спокойно:
— Можешь смотреть, но трогать нельзя, — стоп, он пускает смешок или мне кажется? Врезаюсь недоверчивым взглядом в его глаза. О’Брайен знакомо усмехается краем губ, ладонями отталкиваясь от дверной арки. Его еще пошатывает, но уверенность в ногах есть, как и в движениях. Чудесные перемены.
Парень возвращается к раковине, пальцами проверяя, течет ли еще кровь из ноздри. На правой щеке замечаю красный отпечаток. Так, они что повздорить успели? В таком случае, понятно, зачем нужна аптечка.
Продолжаю скованно переминаться с ноги на ногу, ощущая, как холод паркета проникает сквозь ткань носков, одолевая стопы. Обжигает. Сжимаю пальцами тканевую поверхность сумочки с медикаментами, собравшись с мыслями, чтобы заговорить вслух:
— Выглядишь уже лучше.
— Ты не слишком наблюдательна, — Дилан одной рукой упирается на раковину, другой черпает холодной воды, умывая губы, чтобы избавиться от разводов крови. — Я всегда хорошо выгляжу, — знаете, он вроде самоуверенный идиот, а с иной стороны произносит это с неподдельным сарказмом, будто между слов успевает посмеяться над собой. И какой версии верить?
— Нет, — решаю не отставать от него в проявлении самоуверенности. — Просто за тобой я не особо наблюдаю, — переступаю порог, игнорируя стрельнувший в мою сторону взгляд парня, наблюдающего за мной через отражение в зеркале. Конечно, когда наши взгляды встречаются, он опускает лицо в ладони с водой, прекращая зрительно атаковать меня, так что подхожу ближе, не изменив своему безразличию:
