Девушка заканчивает диалог, хлопнув дружески парня по спине, и мои губы слегка приоткрываются, ведь реагирует Дилан на этот жест легкой усмешкой. Агнесс шагает спиной вперед, смотря на него, и поднимает ладонь, как бы прощаясь, и О’Брайен вновь кивает, продолжив курить.
Что всё это значит?
Задумчиво блуждаю по коридору, двигаясь по направлению к кабинету литературы. Людей больше, голоса громче, но я слишком поглощена своими мыслями об увиденном. Меня не отпускает произошедшее, не могу даже перенаправить свое сознание. Пустота больше не полна напряжения. Дыра в груди забивается вопросами. Отклик получают такие чувства, как обида и непонимание. Почему Агнесс говорила с ним? Их что-то связывает? Подруга боится быть осужденной друзьями, ведь Дилан — упырь? Вполне возможно, и не мне злиться на неё. Я сама утаиваю от девушки слишком многое. Если честно, мы всегда были близки, но после… После той вечеринки на реке перед учебным годом что-то изменилось. Я утаила от неё случай с Остином и Диланом, а она… не знаю, меня не оставляет догадка, что Агнесс так же держит что-то в себе. Может, подруга мучается с этим подобно мне. Может, нам нужно остаться наедине и выговориться. Нет, не позволяй себе негодовать. Всему есть объяснение. Просто дождись его.
— Райли? — так ухожу в себя, что не замечаю, как у меня появляется «попутчик».
Замедляю шаг, вовсе останавливаюсь, подняв лишенное эмоций лицо на Остина, и тот выглядит куда напряженнее меня. Видно, как переживает. Парень встает напротив, и людям приходится обходить нас, хорошо, что никто не начинает пихаться.
Что я чувствую? Ничего.
— Привет, — мы не говорили всю прошлую неделю. Знаю, это странно, но я успела соскучиться. Не поймите меня неправильно. С момента моего перевода сюда, я каждый свой день проводила с ним и Роббом, Агнесс. Вы бы смогли без сомнений вычеркнуть из своей жизни человека, который являлся её составной на протяжении нескольких лет?
И, в конце концов, беда в том, что мне знакомы не только плохие стороны Остина. У него много положительных качеств. Я знаю его в первую очередь, как одного из своих лучших друзей, который мог примчаться ко мне ночью, когда я оставалась одна во время грозы. Это человек, постоянно переживающий о моем здоровье, так что не дай Бог чихнуть возле него. Тот, кто упросил своих родителей оплатить страховку Агнесс, когда её родители не могли себе этого позволить. А Робб? Сколько он делает для него? Этот кудрявый парень вообще порой лишен крыши над головой, а Остин его спасает, заставляя оставаться у себя.
И много других моментов. Их просто нельзя перечислить и пересчитать.
Да, Остин не любит нарушителей его личного порядка, но для близких людей он сделает всё возможное. Нельзя судить кого-то, беря на рассмотрение лишь одну сторону монеты. Надо изучать полностью. Поэтому мое мнение настолько неоднозначно, а грудь полна сомнений.
— Ты болеешь? Выглядишь плохо, — парень сам кашляет, простыл?
— Нет, всё в порядке, — лгу, оставаясь эмоционально закрытой. Остин моргает, начав мяться:
— Я пытался дозвониться до тебя на выходных, — чешет затылок, морщась.
— Знаю, у меня не было настроения говорить, — признаюсь спокойно.
— Я думал, может нам, ну… — не думала, что ему так сложно подбирать слова. Он явно нервничает сильнее меня. Еще один плюс в копилку моей опустошенности.
— Мы давно не выбирались в кафе-мороженое, — пропускает скованную улыбку, тут же сжав губы до бледноты. Да, точно. Мы постоянно с ним вместе ходим поесть мороженое. Вдвоем, поскольку Агнесс с Роббом без остановки носятся от прилавка к прилавку, не давая нам получить наслаждение от процесса. Эти двое слишком активные непоседы, в то время как мы с Остином менее подвижны. Мы мыслители нашей компании.
— Я подумал, — он что, смахивает пот со лба? — Не хочешь сходить со мной? Поговорим, так сказать, — вновь попытка улыбнуться, — в приятной обстановке, — сглатывает, смотря на меня. Отвожу взгляд. Никаких соображений, но и противоречий нет. Пожимаю плечами, восстановив зрительный контакт:
— Я не против поесть мороженое за твой счет.
Надо видеть, как меняется его лицо. Этот искренний мальчишечий блеск в глазах. Остин улыбается шире, сцепив свои ладони перед моим лицом, и уверяет:
— Всё за мой счет, банкроть меня.
Не улыбаюсь в ответ. Не понимаю… Ничего не испытываю. Совсем. Думаю, в таком состоянии это нормальная реакция.
— Уж я постараюсь, — делаю короткий шаг, желая продолжить идти, но аккуратное прикосновение к плечу останавливает. Смотрю на Остина, который осторожно сдавливает пальцами ткань моей кофты, неуверенно уточняя:
— Мы ведь по-прежнему друзья? — для него важен ответ. Но я затягиваю молчание, пока сверлю его взглядом. Друзья? Думаю, да. Куда деться.
Киваю. Остин сжимает губы, не улыбается, но волнение немного отпускает:
