***
Как же осточертело приходить в школу без опозданий, я чувствую себя послушным учеником, когда переступаю порог здания ровно в восемь, зная, сколько времени ещё остается до занятий, но терпеть домашние условия нет сил. Райли постоянно взвинченная, видимо, из-за ситуации с отцом. Её операция «Друзья» терпит крах, и мы явно не сможем поддерживать нейтралитет, если она продолжит себя вести подобным образом. Я понимаю, что не являюсь примером послушного сожителя, но девчонка взрывается от любой мелочи. Например, сегодня я оставил посуду в раковине, чтобы помыть после школы, так она такую сцену закатила, будто…
Всё, не хочу больше думать. Крольчиха выносит мне мозг. Нужна разрядка.
— Эй, — я слышу знакомый высокий голос за спиной, но не оглядываюсь, продолжая идти. Эта вторая заноза. Если ей что-то надо, то найдет способ заставить меня слушать её, а пока пускай спешит за мной, что она и делает. Иду, чувствуя ладонь Агнесс, хлопающую по моей спине, так что закатываю глаза, уже испытывая усталость, а ведь впереди целый учебный день. Охеренно, блять.
Оборачиваюсь, не показывая того, как меня поражает сбивчивость в состоянии девушки, которая старательно улыбается, нервно дергая меня за капюшон:
— Привет, неудачник.
— Бестия, — коротко выдаю, продолжив шагать, и рыжая спешит за мной в ногу, не отпуская ткань моей кофты:
— Райли сегодня придет в школу?
— Нет, у неё еще освобождение, — хмурюсь, процедив. — Но, знаешь, ей это не мешает вести себя, как сучка.
Агнесс ненадолго замолкает, но в покое меня не оставляет, повторно дернув за капюшон, на что реагирую негативно, рукой отцепив её пальцы от меня:
— Харе меня трогать.
— Тогда остановись, это важно, — она повышает голос, поэтому оборачиваюсь, сунув ладони в карманы кофты, и с наглой незаинтересованностью смотрю на девушку, которая притихает, озираясь по сторонам на проходящих мимо людей, некоторые из них стреляют на нас вниманием, что слегка ставит меня в хмурый тупик, вынудив прошипеть:
— Что за херня? — обычно меня никто в принципе не замечает. Чего сейчас пялятся?
Перевожу взгляд на рыжую бестию, которая немного мнется, выдохнув, вижу, как нервно она потирает ладони, словно согревая их:
— В общем, — моргает, сделав шаг ближе, чтобы говорить тише. — Ходят слухи.
Щурюсь и повторяю со смешком:
— Слухи?
— Да, — она поправляет до безумия вьющиеся волосы, лезущие локонами в стороны, и мне приходится перетерпеть то, что нужно уточнять самостоятельно, а желания излишне говорить нет и никогда не было:
— Так, — откашливаюсь, сдержанно спросив. — Что за слухи?
— Что произошло в поездке? — Агнесс отвечает вопросом на вопрос. Хмурю брови, не совсем понимая:
— О чем ты… — замолкаю, отводя взгляд в сторону, ведь до меня доходит. — Этот литературный червь кому-то жаловался? — опять смотрю на рыжую, которая кивает в подтверждение:
— Скорее всего, да. И в этот момент кто-то, видимо, был в учительской, он и разнес слух.
— Суть слуха? — требую конкретики. Агнесс пожимает плечами, замявшись:
— Ну, говорят, что вы с Райли… — она начинает хрустеть пальцами, не моргая уставившись на меня, ждет, чтобы сам додумал. Покусываю губу, быстрым взглядом обводя все знакомые лица, и каждое отворачивается, делая вид, что я вовсе не был предметом их интереса.
— Но стремно не это, — Агнесс выдыхает, сложив руки на груди. Я хмурым взглядом кошусь на неё. Девушка немного огорченно сжимает губы перед тем, как заговорить:
— По всей видимости, Райли и Остин больше не друзья, так?
— И? — меня вообще не ебет эта тема.
Агнесс строго сверлит меня зрительно, объясняя тише, практически на ухо:
— Упыри начали докапываться до него, мол, одна из вас, с нашим, — морщится, закатывая глаза. — В общем, Остин не стал церемониться, сказав, что не удивлен.
— И? — ненавижу пустую болтовню.
— И сказал, что Райли и с ним спала, так что… — замолкает, выдавив тяжелый вздох. Молча смотрю на неё, постепенно осмысливая.
— Не то, чтобы все считают её, — подбирает слово. — Любвеобильной. Ты же знаешь, у нас много личностей, которым нравится со всеми и побольше, просто это же Райли, — Агнесс объясняет, что именно вызывает у неё переживания. — Она — отличница. Примерная ученица, а тут такое, понимаешь? Конечно, сплетни вызывают у всех удивление, особенно, — оглядывается на проходящего мимо учителя. — Это касается учительского состава.
— Думаешь, они уже слышали? — сам начинаю мяться, нервно дергая внутреннюю ткань карманов.
— Конечно, — рыжая уверена. — Разница в том, что кто-то верит, кто-то нет. Но я боюсь, что учитель литературы по вредности своей начнет уверять всех, он ведь видел вас с Райли.
— Бред какой-то, — фыркаю, зло оглянув окружающий балаган.
