Добираемся до школы. Атмосфера в салоне разъедает меня, и я чертовски рада оказаться на воздухе, вне границ машины, и иметь возможность отдалиться от парня, хмурое влияние которого воздействует на меня. Без витаминов мне тяжко поддерживать хорошее настроение, так что постараюсь избегать источников раздражения или просто унылых и негативных людей. Успеваем до первого звонка. Повсюду толпятся школьники, а меня переполняет ощущение, будто я давно не посещала учебное заведение. Обманное чувство необходимости в изоляции. Я вовсе не одиночка, с чего внезапно желание уйти в тихое и укромное место?
Вылезаю из салона, не собираюсь ждать парня, который за рулем курил, да и сейчас он встает, роясь в карманах, дабы найти ещё сигарету. Странно осознавать, что я иду на занятия, в класс, где меня толком никто не ждет. Раньше у меня были друзья, даже много, но как только связи с Остином и Роббом оборвались, а большинство учащихся (которых это не касается) подметили мое отношение к Дилану и Нейтану, всё как-то поблекло. Нет, я вовсе не жалею, что сменила свой круг общения. Проблема в том, что как такового круга нет. Уже в предвкушении целого дня в молчании наедине с собой. Об Агнесс думать не хочется, Дилан дал понять, что не станет выходить на здоровый контакт, а Нейтан… Мы как-то не особо близки, и не тянет меня общаться с ним.
Поднимаюсь по ступенькам, оказываясь в шумном коридоре школы. Есть ещё один нюанс, замеченный мною. После всех этих стычек, отношение ко мне изменилось. Помню, раньше общаться со мной стремились даже те, кого я толком не знала, учителя приветливо улыбались. Сейчас я чувствую себя смешанной в кучу. На меня бросают взгляды, но укоризненно. Будто винят в чем-то. Откуда такое разочарование во мне у людей, которые понятия не имеют, кем я являюсь? Кому какое дело до других людей?
Мне не понять наше общество.
Подхожу к своему шкафчику, нервно поправляя локоны волос, что вылезают из хвостика, и открываю дверцу, решая немного освободить рюкзак. Больно тяжелый. Озираюсь по сторонам. Никак не могу отнестись холодно к тому, как на меня посматривают знакомые. Качаю головой. Бредятина.
— Привет.
Поворачиваю голову, немного оторопев, но внешне не проявляю смятения:
— Здравствуй, — и продолжаю заниматься своим делом, пока Остин топчется рядом, что-то вынимая из своего рюкзака:
— Это… Учителя просили меня передавать тебе твои работы, — он вроде сам борется с неловкостью, стреляя на меня взглядом. Остаюсь равнодушной, ибо внутри меня нет никакой реакции на наш внезапный контакт:
— Спасибо, — беру листы с оценками и работами, начав перебирать. Рассчитывала, что на этом наше общение закончится, но, кажется, Остин решает воспользоваться моментом и поговорить со мной. Опять-таки, во мне никаких ответных чувств, чему несказанно рада. Думаю, моя привязанность к нему, как к старому другу, постепенно проходит. Чувства имеют память. У них есть свой срок. Моя ситуация с Остином это подтверждает. Со временем я даже его лица не вспомню. Да и наши общие моменты. В голове будет только общий образ.
— Ты болела? — блондин пальцами водит по своему затылку. Знаю этот его жест. Ему некомфортно.
— Типа того, — плюю на листы, сунув их в рюкзак.
— Сейчас лучше? — парень хрустит пальцами, а я поднимаю голову, озадаченно смотрю на него, не понимая:
— Чего это ты? — сегодня все решили выбивать меня из колеи своим поведением? И внезапно начинаю озираться, но уже по иной причине. Откашливаюсь, продолжив торопливо перекладывать тетради:
— Иди, — прошу. Остин хмурит брови, читая мое беспокойство:
— Боишься, что Дилан заметит, как мы разговариваем? — ставлю учебник на полку, хмуро покосившись взглядом в сторону парня, который пускает неодобрительный смешок. — Разве это можно назвать здоровыми отношениями? Когда боишься агрессии другого…
— А ты? — резко перебиваю, выпрямившись и повернувшись к нему всем телом. — Ты чем лучше? — смотрю прямо в глаза, получая вполне осмысленное:
— Я не хотел этого, — он огорченно качает головой, но остаюсь при своем:
— Думаешь, он хочет? — застегиваю молнию рюкзака, продолжая защищать Дилана.
— Ты не знаешь его, — настораживает, что Остин заявляет уверенно, даже со смешком. — А делаешь вид, будто понимаешь, о чем говоришь. Очень наивно. Похоже на тебя.
Замираю, со злостью и обидой на себя, ибо ему удалось. Остин задел мои чувства.
Гордо поднимаю голову, надевая ремни на плечи:
— А ты прям… — моя улыбка меркнет, а фальшивая уверенность машет ладошкой, так как парень пускает смешок, качнув головой:
— Уверен, — перебивает, ухмыляясь. — Он о Роберте и не заикался, — моргаю, немного наклоняя голову, пока блондин, не принижая меня саму, но опуская мою веру в другого человека, продолжает. — Спроси у него, кто это. И сразу увидишь, кем он является, — вижу, как он что-то высматривает за моей спиной, начав отступать в сторону, но улыбка не исчезает. — Режим «милого парня», — с довольством изучает мою растерянность на лице. — Знаешь о таком?
