— Ты холодный, может, выпить что-то для расширения сосудов? — потираю колени, пока О’Брайен выбирает лекарство, принимая таблетку. Не отвечает, отставляя аптечку на тумбе, и кое-как двигается, возвращаясь, видимо, в удобное для него положение, которое помогает ему перенести дискомфорт: ложится на кровати, на бок, укрываясь одеялом, и только теперь выдыхает, будто в состоянии полусна шепча:
— Нормально, — ерзает, давясь от кашля. — Щас сгоняем, — уверяет, из-за чего закатываю глаза, удерживая себя от хлопка по его плечу, ибо совершенно не одобряю столь наплевательское отношение.
— Лежи, блин, — ворчу, поворачиваясь к нему. — Взрослые сами сходят, — ноги укладываю согнутыми, садясь на колени. Слежу за тем, как без движений лежит парень. Дышит так же сбито, часто прерываясь на кашель. Веки закрыты.
Время идет. Дыхание становится глубже и медленнее. Засыпает? Это хорошо. Наверное. Говорят, любую боль легче перетерпеть в состоянии сна. Сама начинаю немного клевать носом. За окном темнеет небо. Медленно, но ощущаю наступление вечера. Кажется, становится холоднее в комнате, поэтому потираю плечи, жалея, что не прихватила с собой кофту. Ноги затекают. Не знаю, сколько времени сижу здесь. И почему сижу.
Но ведь О’Брайен приглядывает за мной. И я подсознательно считаю верным так же сидеть с ним. Это правильно, надеюсь, не будет воспринято негативно с его стороны. Он не особо приветствует мое вмешательство. Любого характера.
Изучаю его лицо. Как всегда, бледное, но расслабленное. Спит. Уверена. Осторожно меняю положение ног, немного вытягивая их. Одной рукой аккуратно опираюсь на плечо парня, занимая то положение, что уже мне знакомо. Как-то раз мне удалось уснуть таким образом. Сгибаю руку, наклоняясь, и упираюсь грудью на его плечо, локти рук опуская ниже, пока ладонями сжимаю ткань его кофты у шеи, чтобы поддерживать себя. Смотрю перед собой, задумчиво прислушиваясь к чужому дыханию. Сама невольно начинаю глотать кислород в такт. Поднимаю одну ладонь, тыльной стороной касаясь кончика носа парня. Ледяной. Укладываю обратно, выдохнув тяжесть, и наклоняю голову, скользнув взглядом по растрепанным волосам Дилана. Тишина вокруг расслабляет.
Я рада, что ему удается уснуть, вот только слышу гудение автомобиля за окном. Неужели взрослые уже вернулись? Нехорошо. Надо выйти к ним и объяснить ситуацию. Главное, чтобы никому не взбрело в голову шуметь или тревожить спящего. Так что…
Вздыхаю, с трудом вынуждая себя подняться с кровати.
С первого этажа уже доносятся громкие голоса.
***
Митчелл рад наконец оказаться дома. Он предельно скучал по комфортной обстановке, в которой сможет спокойно вернуться к былому стилю жизни, и никто не станет мешать ему работать над книгами. Неплохо устроился. Человек привыкает к обстановке, полагая, что всё вокруг — естественный ход вещей. Такого «невинного» мнения о своей обыденности Митчелл: дома всегда чисто, дома всегда готов завтрак, обед и ужин, одежду всегда постирают, поглядят. И множества иных мелких составляющих его реальности, главная основа которых — наличие рабочей силы. Наличие Райли. Но станет ли она, как и прежде, поддерживать его личный комфорт? Слишком много времени прошло, девушка отвыкла от такого образа жизни, да и психологически у неё сложился другой образ бытия.
Лиллиан помогает Митчеллу снять куртку, ведь тому доктор посоветовал не напрягаться. Но это просто куртка. Вот, что подумала Янг, спускаясь по лестнице, но остановившись на последней ступеньке. Без эмоций в груди наблюдает за довольно милым и каким-то семейным общением раздевающихся взрослых, пока отец не обращает на неё внимание:
— Привет, мы немного задержались, — улыбается, взяв ручку чемодана, куда они сложили все вещи из больницы, дабы вернуть их домой. — Ты спала? — удивленно изучает дочь в пижамной одежде и с немного мятым от сонного состояния лицом.
— Да, уснула, — лжет, сложив руки на груди. Сразу выстраивает стену. Защиту.
— Я так оголодал, — мужчина смотрит на женщину, которая соглашается, коснувшись ладонью живота:
— Да, я тоже.
Райли не мнется, предлагая вариант, который вполне может их удовлетворить:
— Тогда закажите что-нибудь. Еды нет.
Лиллиан удивленно моргает, оставаясь чуть за спиной Митчелла, который так же… Поражен. Он смотрит на Янг, не совсем понимая:
— Но я просил сходить. Ты не сходила?
— Дилану нехорошо, так что мы не поехали, — девушка признается, зевнув и прикрыв ладонью рот.
— Я просто предложил ему помочь тебе, — мужчина совершенно растерян такому непослушанию, оттого не противится строгости в своем голосе. — А так ты могла бы…
— Нет, не могла бы, там очень много продуктов, пап, — Райли опускает руки вдоль тела, хмуря брови, так как отец вновь ставит свои желания выше остального.
