В зал, где мы трудимся, входит организатор праздника, и многие, в том числе я, поднимаем головы, отрываясь от своей работы, чтобы поглядеть на спонсора, которого он приводит. И мне достаточно секунды. Опускаю лицо, с хмурым видом продолжив работать.
Отчим Остина. Мистер Донбар.
Организатор представляет его, а он аж светится. Господи, никакие благотворительные фонды не изменят мое отношение к этому человеку.
Все с ним здороваются, улыбаются ему, а мне противно от мысли, что он здесь. Знаю, что скрывается за этой довольно милой физиономией и широкой американской улыбкой. Я слишком хорошо знакома с этой семейкой. Слишком близко, поэтому ниже опускаю голову, желая остаться незамеченной в серой массе, пока Донбар ходит между рядами столов, хваля каждого за проделанную работу, мол, просто проверяет, как идут дела. Это нормально, если ты вкладываешь свои сбережения во что-то, но я из принципа хочу, чтобы этот мужчина покинул помещение.
Сжимаюсь внутри, отворачивая голову в сторону от мужчины, приблизившегося к нашему столику, и надеюсь на его скорейший уход, вот только девушки решают похихикать и мило похлопать ресницами перед богатым джентльменом, который одаряет их своим вниманием:
— Здравствуйте, — широко улыбается, ладонью поправив темные, как уголь, волосы. Его глаза… Я не помню, какие они. Никогда не смотрела в упор на Донбара.
— Добрый вечер, — девушки отвечают в унисон, но внимание мужчины быстро перескакивает с красивых стройняшек на меня. Я правда готова рухнуть, когда тяжелая ладонь падает мне на плечо:
— О, Райли, привет.
Приходится повернуть голову и обратить на него внимание: всё такой же. Такой же стройный, накаченный мужчина в деловом костюме. Всё такие же ровные белые зубы. Такие же черные волосы, прилизанные с помощью геля. Глаза. У него темные глаза.
— Здравствуйте, — отвечаю скоро, чтобы не вызвать подозрения.
Слышу, как девушки за столом недовольно вздыхают и шепчутся. Думаю, им не нравится, что я переняла всё внимание мужчины на себя. Господи, забирайте его себе. Полностью. Я не хочу с ним говорить.
— Почему не заглядываешь к нам? — он садится на стул рядом, продолжая сдавливать горячими пальцами мое плечо. — Давно тебя не видел, — сладкая улыбка, полная приторности, но девушки почему-то ведутся. Оттого у него столько интрижек. Остин рассказывал мне об этой особенности Донбара.
— Много дел, сэр, — отвечаю без эмоций, делая вид, что занята работой, вот только пальцы путаются, а из головы всё вылетает.
— Остин себя плохо чувствует в последнее время, ну… Из-за новостей о Роббе, — продолжает мужчина, томно вздыхая.
— Я тоже, — признаюсь, выглядя по-прежнему незаинтересованной в разговоре.
— Может, хочешь проведать его? — мужчина сжимает плечо. — Загляни на ужин.
Вновь смотрю на него, неуверенно закачав головой:
— Уже поздно, — пытаюсь быть мягкой и говорить спокойно. Стреляю взглядом на время.
Где Дилан?
— Я закажу тебе такси. Мы будто первый день знакомы, Райли, — он смеется, словно над моим сомнением. Но я не доверяю ему, как бы долго мы ни были знакомы. Именно по этой причине, по причине моего осведомления его деяниями, я не желаю соглашаться.
— Я правда… — нервничаю. — Я жду человека, за мной должны заехать, — нахожу спасательный круг, но тону вместе с ним.
— Так предупреди, — всё просто. Для этого мужчины. — Было бы неплохо и Агнесс попросить заехать. Остину совсем нехорошо, знаешь, в последнее время… — мнется, опять пропустив вздох. — Его мать умерла, — ага, ты отключил её, ублюдок. — Тут ещё и лучший друг.
— Я понимаю, но… — продолжаю сражаться.
— Позвони тому человеку, пусть он заберет тебя от нашего дома — не хочу, чтобы он знал, что у меня нет телефона. Дергаю фонарик, перескакивая взглядом с лица Донбара на часы. Мужчина всё ещё давит, и не только физически. Психологически мне становится нехорошо, я не понимаю, как ему это удается, но поддаюсь. Чувствую себя полнейшей дурой, так как столько времени старательно работала над этой слабостью, но мной вновь манипулируют. На то он и бизнесмен. Он умеет убеждать, хотя его методы сравнимы с моральным насилием.
Донбар кивает, погладив меня по руке:
— Идем. Я не задержу тебя, хочу, чтобы кто-то поднял Остину настроение, — и пальцем дергает кончик моего носа, одарив меня широкой улыбкой.
***
Ирония заключается в том, что машина Дилана заезжает на парковку комплекса в тот момент, когда автомобиль Донбара с личным водителем и затонированными окнами выезжает буквально в нескольких метрах. Между ними будка контролера, при большем желании ни Янг, ни О’Брайен уж точно не смогли бы обнаружить друг друга.
