— Мистер Донбар забрал её на ужин с Остином.
В глотке встает ком. Будто сует сжатый кулак в рот и принуждает себя давиться им. Дилан уставился на женщину, пытается выдавить из себя что-то здравое, но вместо этого выглядит больно пораженным, что сама заместительница чувствует себя неловко:
— Всё в порядке? — с сомнением интересуется, читая неясную тревогу в глаза того, кто резко опускает лицо, скрыв свои эмоции. О’Брайен встает с края, замешкав:
— Всё в норме, — нервно чешет затылок. — Она не сказала, куда они едут?
— Мистер Донбар хотел, чтобы она навестила Остина, — морщится с жалостью. — Сам понимаешь, у него тяжелый период, так что, скорее всего, к себе домой.
— Ладно, — трясущиеся руки в карманы. Прячет. Слышит, как женщина повторно спрашивает о его самочувствии, но лишь отвечает неприветливым взглядом, устремившись сквозь толпу к выходу в коридор. Старательно сдерживает дыхание, пока пихает стоящих на пути людей. Выглядит так, словно только что ему вспороли грудную клетку, и чувствует себя так же.
Кто угодно.
Выходит на этаж, ускорив шаг.
Кто, блять, угодно.
Переходит на бег, свернув на лестничную клетку.
Кто угодно, только не Донбар — торговый партнер Роберта.
***
Когда мне в последний раз доводилось сидеть за таким шикарным столом, в столь красивой гостиной этого огромного роскошного дома? Каждый раз приходится сдерживать себя и контролировать эмоции. Так и хочется распахнуть рот от изумления. Донбар правда очень богат. Гостиная выполнена из дуба, здесь главенствуют темные оттенки, и это совсем не то, что мне нравится, но всё равно достаточно дорого. Кажется, я с трудом дышу, что уж говорить о моих попытках проглотить салат или курицу?
Мягкий теплый свет озаряет помещение с высоким потолком. Женщина в фартуке постоянно подходит ко мне, к Остину и Донбару, интересуясь, как нам еда и не хотим ли мы что-нибудь ещё? Она милая. Столько лет работает здесь. И живет.
Постоянно посматриваю на Остина. Он сидит рядом со мной, напротив мистер Донбар, который только и делает, что высказывает какие-то нелепые замечания «сыну». Остин выглядит… Ужасно. Он не спит. Это точно. За такой небольшой промежуток времени парень внешне стал напоминать тяжелобольного. Глаза какие-то серые, неживые. Белки глаз покрасневшие. Губы бледные, обветренные. Волосы явно давно не мыл. Он не притрагивается к еде. Держит ложку по приказу отчима, и дает мне разглядеть свои дрожащие руки. Мне хочется поговорить с ним, но боюсь. Такое чувство, что я здесь вовсе не для того, чтобы помочь бывшему другу. Меня без остановки дергает разговорами Донбар, расспрашивая о разных аспектах моей жизни. Чаще всего я отвечаю лживо или коротко. Этому типу не нужно обладать такой информацией обо мне. Я не хочу.
— Остин, тебе надо питаться, — в очередной раз мужчина обращается недовольным тоном к парню. Если честно, не пойму, чего он не оставит его в покое? Донбар жует салат:
— После случившегося ты не ел нормально, — я чувствую, как напряжение усиливается, поэтому ерзаю на мягком стуле, немного наклонив голову, чтобы видеть Остина. Он исподлобья зло смотрит на Донбара. Его круги под глазами кажутся темнее, что устрашает. А дыхание? Оно глубокое, дающееся с особым трудом.
— Это тяжело, — мужчина ножиком режет кусок курицы, произнося без эмоций. — Я понимаю, Робб, он…
Вздрагиваю. Остин резко поднимается со стула, быстрым шагом рванув в сторону дверей, которые грозно толкает руками, выходя в коридор. Смотрю в тарелку. Взглядом путаюсь в листьях салата, сжав вилку, когда Донбар обращается ко мне, вытирая кончиком полотенца край губы:
— Мне правда жаль, он сам не свой в последнее время, — улыбается, и прежде чем он начинает засыпать меня вопросами, нахожу уместным осторожно встать со стула:
— Простите, я пойду поговорю с ним, — так? Ведь ради этого я здесь? Поэтому мое поведение не может являться некультурным.
— Конечно, — мужчина ставит локти на стол, потирая ладони. — Только выбирай слова, — растягивает губы. — Его легко ранить сейчас.
Да что вы? Правда?
Сжимаю губы, кивнув головой, и поворачиваюсь спиной к Донбару, поспешив покинуть гостиную. Большего уединения с этим типом я не вынесу. Оковы не спадают с плеч, но чувствую себя гораздо лучше, оказываясь вне зоны наблюдения мужчины. В этом доме легко потеряться. Он весь темный. Этот дуб раздражает глаза.
Поднимаюсь на нужный этаж, двигаясь в знакомом направлении к комнате Остина. Надеюсь, я смогу установить с ним контакт, иначе вся эта поездка лишена смысла. Такое ощущение, что я приехала тупо развлечь своим присутствием Донбара. Омерзительно.
Подхожу к двери в комнату парня, с прежним сомнением постучав, но ответа не получаю, поэтому беру себя в руки, решая своевольничать. Открываю дверь, заглядывая в комнату Остина. Здесь не горит лампа, но я слышу, как тяжело он дышит, поэтому прохожу внутрь, прикрывая за собой до щелчка:
