Так никто из нас и не вспоминает о еде. Думаю, Дилану так же не хочется чем-то забивать желудок, как и мне, наверное, парень всё-таки прав. Мы действительно мало питаемся, но не переживаю на этот счет. Когда-нибудь наш общий стресс прекратится, и мы сможем вернуть себе здоровый режим сна и приема пищи.
За окном неспешно вечереет. Погода спокойная, теплая, поэтому створка окна приоткрыта, дабы впускать приятного аромата воздух внутрь комнаты парня, в которой мы сидим. Дилан разбирает хлам на столе, который находит в ящиках. Никогда бы не подумала, что этот тип будет самостоятельно убираться, без моих уговоров. Лично я уже устаю, поэтому лежу на животе, на кровати, перелистывая найденный в одной из коробок старый выпуск комикса о Человеке-Пауке. Дергаю ногами, сгибая их в коленях, и улыбаюсь, просматривая цветные странички:
— Тебе это нравилось?
— Когда-то, — парень не отрицает, заставляя меня улыбнуться и оглянуться на него:
— Мило, — ловлю на себе его взгляд, поэтому смущенно отворачиваю голову, продолжив разглядывать картинки. — Я никогда не читала комиксы.
О’Брайен заканчивает перекладывать вещи в коробку, и оставляет её на столе, взяв влажные салфетки, начав вытирать руки:
— У тебя не было детства, — шагает к кровати.
Я задумчиво поднимаю взгляд в потолок, кивнув:
— Да, и на скрипке я не играла, — хихикаю, зная, как преображается его лицо при упоминании его «темного» прошлого. Парень фыркает, но улыбается, бросив салфетки на тумбу, и сам садится на край кровати, пару секунд изучая открытый мною разворот комикса.
— Тебе отец их покупал? Или у него самого было увлечение? — задаю вопрос, переворачивая страницу, на которой вижу фигуристую девушку с большой грудью, отчего искоса смотрю на Дилана, сощурившись. — О, да, подростку это бы понравилось.
О’Брайен закатывает глаза, выдернув из моих рук комикс. Я смеюсь, взяв другой, который заранее спрятала под подушку, и принимаюсь читать, забив на то, как парень проигнорировал мой вопрос, касающийся его отца. Мне хотелось бы больше о нем узнать, но, видимо, сегодня не судьба.
Продолжаю игриво дергать носками. Хорошее настроение вызывает внутри теплое чувство комфорта, поэтому начинаю мычать, напевая приставшую мелодию, и стараюсь внешне не реагировать на прикосновение к своей спине. Дилан пальцами касается ткани моей футболки, причем, ни о каком разрешении не идет и речи. Парень не спрашивает, без задней мысли приподняв ткань, оголив участок моей спины. Чувствую, как он скользит холодными пальцами по немного шершавой коже — шрам. Тот, что остался у меня после падения в воду. Делаю вид, что заинтересованно поглощаю диалоги героев, хотя сама наслаждаюсь невесомым прикосновением О’Брайена. Тот сидит слегка сутуло, расслабленным взглядом исследуя кожу моей спины с не самой привлекательной отметиной после швов. Пальцем давит на углубление моего позвоночника, скользнув по нему выше, к лопаткам. Невольно позволяю себе проникнуться ощущениями и прикрываю веки, вздохнув полной грудью. Думаю, парень прекрасно разглядываем мои мурашки, которой покрывается кожа, поэтому краем глаз вижу, как он довольно улыбается. И ниже опускаю голову, смущенно убирая локон волос за ухо. Переворачиваю страницу. Дилан накрывает ладонью мой затылок шеи, начав мять кожу, что воспринимаю с большим удовольствием, громко выдохнув.
— И как оно? — парень с усмешкой спрашивает. — Интересно?
Не могу дать внятный ответ, поэтому хмыкаю, опять переворачивая страницу. Пытаюсь не обращать внимание на движение О’Брайена. Он ложится рядом, немного боком, чтобы подпереть кулаком висок и смотреть на меня. Моргаю, всячески игнорируя его, и вновь громко вздыхаю, бегая взглядом по строчкам. Но уже не могу читать. Не могу сосредоточиться, а роль занятой дамы продолжаю играть. Не знаю, с какой целью, просто…
Мне нравится, как Дилан пытается добиться моего внимания.
