— Тут лучше не оставаться, хотя бы потому, что копы могут вернуться, — перебрасывается взглядом с Диланом, после щелкает пальцами, привлекая внимание Агнесс к себе. — Давай, собери необходимые вещи.
Рыжая девушка скованным кивком отвечает, но пока не двигается с места, ведь все улавливают хмыканье Дилана.
О’Брайен стоит сбоку со сложенными на груди руками и задает актуальный вопрос, который Престон специально не раскрывает:
— И куда ты ее отведешь? — с ноткой давления интересуется, из-за чего ответная реакция Нейтана не самая радужная. Русый переводит взгляд на друга, хмуря брови, а Райли продолжает сжимать локоть Агнесс, которую мало волнует, о чем сейчас начнут спорить ребята. Она смотрит на фотографию. Пыльную. Старую. И понимает.
Её собственный мозг. Он так же захламлен.
— В свой дурдом с наркоманами и алкоголиками? — предполагает Дилан, ногой отпихнув осколки в сторону. — Или в дом упырей?
Русый устает с дороги, поэтому не стремится к словесной перепалке, а лишь потирает ладонями лицо, нехотя признавшись:
— У нас нет вариантов, — ему не хочется признаваться. Вообще парень пытается лишний раз не подтверждать тот факт, что он не способен дать Агнесс то, что считается необходимым. Даже в насущной ситуации. Он не знает, куда им перебраться, учитывая истину, о которой заикнулся О’Брайен. Домой вести Розалин не вариант, а в доме упырей Агнесс точно не место. Нейтан смотрит в пол, поставив руки на талию, и думает. Только его размышления вряд ли приведут к чему-то. У него не так много денег, так что идея со снятием номера, не прокатит. И чем дольше затягивается молчание, тем хуже Престон себя ощущает. Будто он ответственен за происходящее. Агнесс переглядывается с Райли, намереваясь отмахнуться и сказать, что всё в порядке, и ей лучше остаться здесь, дома. Но со словами девушка запаздывает, оттого первым заговаривает опять-таки Дилан. Только делает это без желания, точнее, он будто вынуждает себя сыграть негодование, ведь ситуация заставляет идти против своих установок.
— Есть дом Коннора, — слабо жестикулирует одной ладонью, хлопнув ею по спинке перевернутого кресла. Смотрит на ребят, и все, кроме Райли, ощущают неловкость, ведь девушка не совсем понимает, что значит для О’Брайена впустить кого-то в свой дом. Именно поэтому Нейтан перебрасывается взглядом с Агнесс, после чего переводит сощуренное внимание на друга:
— Ты разрешишь нам…
— Закройся, — он так тяжко вздыхает, не желая обсуждать это. Сказал только один раз. И всё. Кивает головой в сторону коридора, обращаясь к Агнесс:
— Иди, собирай вещи.
Розалин повторно переглядывается с Престоном, и он пожимает плечами, поэтому девушка растерянно моргает, слушаясь:
— Да, сейчас.
— Я помогу, — Райли не отпускает её локоть, следует за подругой в коридор, бросив взгляд на Дилана, оттого спотыкается о ножку стула, словив грозное:
— Под ноги смотри, — О’Брайен не преследует желание быть грубым, просто он никак не может смириться с тем, что впустит в свой дом других людей. Конечно, он ничего против Агнесс и Нейтана не имеет, и он понимает — им нужно где-то переждать, но внутреннее противоречие будет мешать ему мыслить ещё пару дней — это точно.
— Ага, — Янг как-то виновато шепчет, но тут же спотыкается о порог двери, спешно выскочив из помещения, ведь знает, что сейчас ей прилетит ещё пара негодующих выражений, а Дилан успевает лишь открыть рот, поставив руки на талию. И закрывает его, раздраженно качнув головой:
— Как она вообще выживает с такой координацией? — ворчит под нос, решая перевести тему, чтобы Престон не донимал его вопросами о том, будет ли это нормально, если они поживут в доме Коннора. Но Нейтан не собирается ковырять чужую рану. Он лишь следит за тем, как О’Брайен начинает хлопать по карманам ладонями, ищет сигареты, но не находит, видимо, слишком торопливо собирался и забыл. Престон вынимает свою пачку, протянув другу, который берет сразу две, зная, что одной ему точно не хватит, чтобы задымить голову. Закуривает. Престон мнет пальцами упаковку, срывая с языка тяжелое:
— Спасибо.
На что О’Брайен морщится, затягивая:
— Отвали.
Но Нейтан почему-то усмехается, принимая его грубость.
Тяжесть воспоминаний. Сейчас давление в её голове усиливается, а сознание затухает, не воспринимая окружающего хаоса. Рыжая девушка подходит к разбросанным по полу вещам, которые выбросили с полок шкафа. Райли встает на пороге, сложив руки на груди, и в внутри мелькает знакомое ощущение. Она чувствует себя так, как в тот день, когда обнаружила свою комнату в ужасном состоянии после очередной вечеринки, устроенной Диланом. Неприятная ностальгия.
— Всё перевернули, — Розалин проходит в комнату, вздохнув с сожалением, ведь ей так нравилась та атмосфера, которой обладало это помещение. Розалин создавала её самостоятельно, и осознание данного факта должно ранить Агнесс, но она произносит в ответ достаточно сдержанно:
— Зато нашли то, что искали, — поднимает с пола яркие вещи, взяв рюкзак, чтобы набивать его необходимой одеждой.
