Мисс Веллинг тоже не выказала своего удивления по поводу внешнего вида своего непосредственного начальника, а значит голова девушки не забита предубеждениями. Эмма на удивление выглядела довольно свежо и гармонично. Белоснежная подошва кед, на которые мягкими волнами ниспадали широкие черные брюки, удачно контрастировали с кашемировым джемпером свободного кроя с широкой ассиметричной горловиной, отчего одно плечо Эммы было практически оголено, но и его прикрывали волосы, уложенные мягкими волнами.
Полуспортивный вид растворялся от того, как держалась мисс Кейтенберг — уверенно и раскованно.
Из украшений были только наручные мужские часы с серебристым браслетом.
— Мисс Кейтенберг, прошу, Ваш кабинет, — Мэдсен распахнул дверь и Эмма с удовольствием принялась рассматривать просторное помещение, отделанное сдержанно и со вкусом.
Кабинет был разделен на две части. Напротив двери располагалось панорамное окно и стоящий перед ним широкий рабочий стол, сбоку была приставка с большим моноблоком, удобное эргономичное кресло и еще один стол, напоминающий мольберт. Столешница была установлена под наклоном с прикрепленной сверху лампой, чтобы удобно было делать наброски и эскизы.
Слева стена была выполнена в виде стеллажей, на которых были расставлены интерьерные аксессуары, а также журналы, буклеты, книги и папки.
Справа чуть поодаль стоял длинный стол для стихийных совещаний, два удобных компактных дивана и небольшая приватная комната отдыха.
— Если Вы пожелаете внести изменения, передайте их в письменном виде мисс Веллинг и ни о чем не беспокойтесь…
— Нет! Мне нравится, — Эмма тихо осадила Мэдсена. — Благодарю.
— Ну, что ж… Не буду мешать, позвольте только еще раз выразить мои комплименты Вам. Очень надеюсь на плодотворное сотрудничество!
— Непременно, — до того Эмма завороженно смотрела в окна, откуда открывался прекрасный вид на соседние здания и улицу, она хотела, побыстрей остаться одна. Мэдсен вел себя достаточно назойливо, но вовремя об этом догадался.
Дверь мягко захлопнулась и Эмма снова повернулась к окну.
Ей бы сейчас кататься по полу от радости, но внутри не было даже искорки счастья. Ничего не было, даже апатии. Это никчемное чувство уже прошло. Противным мелким червячком вернулась знакомая и ядовитая жажда мести.
Желание отомстить появлялось каждый день и всегда неожиданно, будто спрашивая: «Пора?»
Но Эмма осаждала его, продумывая свой хитрый и детальный план, успокаивала дыхание, закрывала глаза и сама себе говорила:
«Еще рано…».
Девушка отвернулась от окна и подхватив сумку направилась прямиком в комнату отдыха. Там была кушетка, небольшой телевизор, крохотная кухонька с набором утвари, чайник, микроволновая печь и холодильник Все было встроено и замаскировано под деревянными панелями, которые легко открывались стоило на них нажать. Кроме того там располагался длинный пенал, в котором находилась аптечка неотложной помощи, набор для капельницы и Эмма именно туда выложила из сумки несколько флаконов с таблетками. В точности такой же набор был у нее дома в спальне.
Давно смирившись с тем, что приходится ежедневно съедать в целом горсть разных пилюль, распределенных на утро и вечер, Эмма лишь тяжело вздохнула, помня, что нервное перенапряжение допускать нельзя — последствия всегда были страшными.
Нужно было воспользоваться временным затишьем и провести его продуктивно. Два месяца отведенные Хьюго, были достаточным сроком для разработки проекта, но Эмма была уверенна, что в скором времени ее будут осаждать с визитами доброжелатели и всяческими способами отвлекать от работы.
Эмма вернулась к столу и включила компьютер.
Машина бесшумно заработала.
Джесси увидела, как на интеркоме замигала лампочка и нажав кнопку, сняла трубку.
— Да, мисс Кейтенберг!
— Джесси, подготовьте мне данные по топосъемке земельного участка номер LP22-7 и сравнение данных по плотности свай с железным сердечником, с композитными на объектах строительства «Хайселл» и отчет по подземным водам, их давлению. Получите разрешение на работу с теодолитом у владельцев зданий по Вест-Бродвей 21 и Гринвич- стрит 185 и кого-нибудь посообразительней из геодезистов пригласите ко мне, чтобы смог объяснить некоторые тонкости, как если бы вопрос задавал идиот.
— Хорошо, мисс Кейтенберг, — ответила Джесси, интерком щелкнул и отключился, а секретарь молниеносно набрала номер нужного отдела, с огромным усилием сдерживая улыбку.
Несмотря на достаточно высокое положение в «Хайселл», Эмма Кейтенберг, судя по всему не относилась к числу заносчивых сволочей, которых здесь было пруд пруди.
Эмма уселась за стол для эскизов, положив перед собой большой лист плотной бумаги и взяла карандаш.
На секунду она закрыла глаза и графитовый стержень, заточенный до остроты иглы, замер в миллиметре от белоснежного целлюлозного полотна.
Но вот рука пришла в движение и широкими жестами, сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее запорхала, чтобы побыстрей запечатлеть продиктованный фантазией образ.
