Эрин критично рассматривала эскизы. Телефонный разговор Ллойда не представлял ничего интересного и внимание девушки привлекли рисунки.
— Что-то случилось?
— Утрясаю формальности с Уиллом. Все в порядке! — не моргнув глазом соврал Ллойд и Эрин тут же переметнулась к эскизам.
— Это все, что смогла выдать из себя, эта воображала? Посредственность!
Рисунки небрежно упали на стол, но Ллойд пропустил мимо ушей слова своей девушки.
Он воспользовался советом Тессы и решил выяснить, что побудило Эмму так внезапно уехать из штатов два года назад. Подрядив знакомого полицейского, чтобы тот выяснил подробности ограбления, которое по словам того же Ларсона было мелким, Ллойд нашел первую брешь в сомнительной версии. Старик всегда менялся в лице, если приходилось заводить разговор на столь неприятную тему и жаловался на плохую память, если путался в описаниях деталей.
Понятное дело, что от Эммы не удастся ничего узнать, а потому главная надежда была на единственного человека, который знал цену информации и как никто другой мог ее добывать — Хьюго Селестино.
26 глава
Двенадцатая авеню располагалась в районе Гринвуда и представляла собой улицу ничем не примечательную среди сотни других подобных. Двухэтажные домишки, аккуратные и маленькие жались, друг к другу даже чересчур плотно. Неподалеку располагался детский сад. Крики и визги ребятни разносились на несколько кварталов.
Эмма выработала себе определенный маршрут, на котором двенадцатая стрит была точкой возврата. Довольно серьезное расстояние от Фултон стрит выжимало все силы из организма, который обессиленно замирал, стоило только сделать небольшую. Девушка отдыхала сидя на детской качели, ухватившись за холодные цепи, на которых та была подвешена. Она немигающим взором всматривалась в дома впереди, наблюдая, как кто-нибудь из них выходит по своим делам, важным и не очень, как старики по-соседки приветствуют друг друга, если ненароком встречались знакомые лица. Нередко здесь можно было стать свидетелем семейных разборок, точнее их завершения, если слишком громко захлопывалась входная дверь и на улицу сбегала в расстроенных чувствах женщина или пышущий гневом мужчина.
Эмма жадно безучастно смотрела на происходящее, словно на неинтересное кино. За месяц, она многих уже узнавала по лицам или по одежде, даже запомнила привычки, потому что сидела по долгу, пока не чувствовала, что пора возвращаться домой.
Но сегодня был исключительный день. Девушка по прежнему сидела на качелях, но на ее губах играла странная и жутковатая улыбка, а глаза не буравили темные глазницы домой напротив.
Эмма не знала, как ее послание застанет Стива Грэнсона, но точно знала, что он его получил и могла только предполагать какую бурю эмоций он переживет.
Оливия находилась в приподнятом настроении. Дело сдвинулось с мертвой точки и по словам ее старшего сына, Стивен скоро получит проект, для его реализации. На сегодня была назначена презентация макета для Селестино. К всеобщему удивлению Кейтенберг управилась раньше отведенного ей срока, хотя миссис Грэнсон ожидала от нее что угодно только не расторопности. Стивен после завтрака собирался съездить к брату и ознакомиться с предварительными расчетами. Мальчик заметно оживился и вот послышался громкий топот.
Стив не спустился, буквально слетел с лестницы. Свежий и радостный, что редко с ним бывало в последнее время, он крепко обнял мать.
— Доброе утро! Что у нас на завтрак? Умираю с голода.
— Яйца всмятку и блинчики с джемом, все как ты любишь! — Оливия с удовольствием смотрела, как сын набросился на еду.
Рядом с его тарелкой лежала свежая газета и пара писем адресованных Стиву. Завтрак был сметен за считанные минуты и Стивен пробежал глазами по заголовкам, не найдя ничего интересного, он отложил газету и распечатал один из конвертов, там лежало приглашение на очередной благотворительный вечер и Стивен тут же его разорвал.
— Надоели уже со своей благотворительностью! — недовольно пояснил он матери, которая покачала головой и понимающе улыбнулась. — Возьми, если тебе интересно, мне сейчас не до вечеринок!
Оливия приняла конверт, открыла его и тут же ее лицо перекосила брезгливость.
— Боже, у кого-то слишком больная фантазия! Я много приглашений повидала за свою жизнь, — она скривилась и снова посмотрела на жуткую картинку, отпечатанную на дорогой бумаге. Какие нелюди такое могут сотворить, девочка видно, еще совсем молоденькая.
— Да что там такое?
— Лучше не смотри! — Оливия пробежала глазами по короткому тексту и вздернула брови, стараясь не цеплять взглядом фотографию. — Ну, конечно! Хьюго, если не повергнет всех в шок, это будет не он! И на же! Именно с утра такое получить?!
— Дай-ка взгляну! — Стивен промокнул губы салфеткой и вытянул руку.
Но едва он увидел, фото, которое должно было привлечь общественное внимание к тематике благотворительного вечера, рука обессиленно упала, зацепив край тарелки и та громко звякнула.
— Я более чем уверенна, что это фото настоящее, — Оливию передернуло и она не сразу заметила, что лицо Стивена стало серым, а лоб покрылся потом.
