Вылетев пулей из своего кабинета, Стивен молил небеса, чтобы это была попытка заработать, а не просчет, в противном случае придется производить демонтажные работы, которые явно сметой не предусмотрены, а о возникших проблемах незамедлительно доложат Селестино.
Времени было катастрофически мало и действовать нужно было с умом, чтобы обойтись малой кровью. Стивен в этот момент еще не знал, что нож в спину ему вонзили даже не субподрядчики.
Долгое отсутствие Виктора Лингера потянуло за собой лавину сплетен и домыслов, зная, что исполнительный директор держал компанию в ежовых рукавицах, многие, кто занимал крупные посты, почувствовали, как у них наконец развязались руки, весь недалекий и бесхребетный Стивен не обладал ни опытом, ни нужными знаниями, ни авторитетом, чтобы стать во главе крупной компании и по прямой дорожке благополучия повести ее в светлое будущее.
Расчет Эммы оправдался и Хьюго едва скрывал довольную улыбку, выслушивая отчет от своего доверенного лица в «Грэнсон корп». Тот факт, что разбор фундамента, который был отлит наполовину из бетона низкого качества, обойдется ему в кругленькую сумму, выглядел пустяком на фоне неизбежного слияния, которое с лихвой окупит любые убытки.
Столько хороших новостей за последнее время не могло не радовать. Правда, визит Ллойда Грэнсона, немного спутал планы и договоренность была достигнута пока только устная, дело оставалось за малым — отдать мальчику злополучное дело, которое изначально хранилось в личном сейфе Хьюго.
Селестино ломал комедию и нагнетал обстановку, поддаваясь пагубной тяге к дешевым эффектам и излишней трагичности. Он пообещал «отыскать» папку и передать ее Ллойду на благотворительном вечере. Будь Стивен, хоть наполовину, также прозорлив и умен, как и его брат, Хьюго проиграл бы в этой захватывающей и азартной игре, правило которой теперь резко изменились.
Принципиально Селестино относился только к своей выгоде, а потому держал слово ровно до того момента, когда ему было это выгодно. Слухи о романе Эммы и Ллойда, его ничуть не удивили и даже будь они чистой правдой, Хьюго не почувствовал ни капли ревности, куда больше его заботила временная потеря работоспособности его золотой девочки. Ллойд с пеной у рта доказывал, что Эмме требуется уход и покой, а не штурм творческих и карьерных высот, но Хьюго привел в свою защиту доводы, при каждом удобном случае напоминая, что с ней не так то просто договориться, когда дело заходит о ее личной жизни и здоровье. Назвав Ллойда параноиком, Хьюго предложил ему единственное лекарство от всех хворей — как следует выпить и покутить в компании красоток, но его предложение было отвергнуто.
И пока, нешуточные споры шли на одном конце Атлантики, по другую ее сторону у мисс Кейтенберг серьезно горели уши, благо, что волосы их прикрывали и Юсефу Риттерайту невдомек было, что его приятная собеседница терпит серьезный дискомфорт.
Мисс Кейтенберг сама вышла на связь с ювелиром и выразила желание встретиться у него в мастерской, чтобы непринужденно поболтать и сделать заказ.
— Моя дорогая, как же я рад снова Вас видеть, — кругленький Юсеф, расплылся в довольной улыбке вполне искренне.
Бегло оглядев просторную и удобную мастерскую, Эмма отметила, что мистер Риттерайт явно проводит здесь большую часть времени, царивший здесь порядок и с умом расставленные предметы мебели лишь обрамляли сердцевину помещения в виде стола, напротив широкого окна, где работал мастер.
— Взаимно, мистер Риттеррайт!
— Прошу Вас, просто Юсеф.
— Я не могу себе такого позволить, — Эмма настояла на официальном и вежливом обращении.
— Как угодно! Присаживайтесь, — засуетился ювелир и указал на красивое, обитое желтоватым бархатом на венецианский манер кресло. — Не желаете чего-нибудь!
— Нет, спасибо.
Юсеф присел напротив девушки и с прищуром принялся ее рассматривать. Спокойная, не в пример себе прежней, уверенная и очень печальная, она была скромно, но дорого одета и мужчина проникся к ней еще большим уважением за столь аристократичный вкус, при том, что нувориши среди молодежи кидались во всех тяжкие при подборе гардероба.
— Вы не представляете, как я расстроился, когда узнал, что мисс Хамид была вынуждена Вас уволить из-за какого-то недоразумения. Она весьма размыто объяснила ситуацию и до сих мне кажется, что от Вас просто вульгарно избавились.
Проницательности Юсефу было не отнять и Эмма подтвердила его предположение разочаровано вскинув красивые брови.
— Тем не менее, мне грех жаловаться, мистер Риттерайт. Не случись того, я возможно, никогда бы не решилась уволиться сама и тем более не попала бы к сеньору Селестино.
— Этот коллекционер талантов, наверняка, вцепился в Вас своей знаменитой мертвой хваткой! — Юсеф позволил себе хохотнуть.
— Не буду отрицать… Поэтому сожаления, это не то, чем стоит заниматься умным людям, не так ли? — Эмма постаралась уйти от нелюбимой темы для разговоров.
— Как же Вы правы! — с восхищением заметил мужчина. — Итак! Что Вы мне хотели показать?
Эмма поставила на колени сумочку и достала из нее черный бархатный мешочек.
