— Но каким образом?
— Благодаря Ллойду. Кому же еще.?! Он продал права на интеллектуальную собственность ''G.a.Fi.'' Селестино, а тот в свою очередь пошел на уступки и решил инвестировать в «Грэнсон корп» немалые деньги, взамен, мы берем его в партнеры, — не смотря на столь удачный поворот событий, Оливия говорила о произошедшем с грустью, понимая, какую жертву принес ее сын. — Только Хьюго попросил Стивена держать подальше от руководящих должностей, если только он не согласится на пост рядового прораба, чтобы на собственном опыте познать все тонкости строительства.
— И что?
— Я сама поразилась до глубины души, но Стивен согласился.
— Значит, мистер Лингер вернется к исполнению своих обязанностей?
— Да. Работа на Селестино подошла к концу. Все это время, Виктор находился вовсе не в отпуске. Чтобы избежать конфликта интересов, он был вынужден уволится с поста исполнительного директора, чтобы заниматься внутренней проверкой деятельности Райана Мэдсена в «Хайселл».
Оливия думала, что эта новость еще больше удивит девушку, но вместо этого Эмма с облегчением вздохнула и довольно заулыбалась.
— Все таки получил гад по заслугам!
— Вы знали?
— Конечно! Мэдсен в свое время всеми способами хотел перетянуть меня в «Хайселл», когда я еще работала у Линды Хамид, но я колебалась и он стал ее шантажировать, в итоге Линде пришлось меня уволить в аккурат, когда я только встала на ноги, после…, - Эмма помрачнела и смолкла. — Мэдсен не хотел уступать Хьюго ни в чем и очень ревностно относился к его успехам. Аппетиты непомерно росли и прикрываясь беспримерной верностью, он проводил некоторые сделки, которые противоречили закону, выводил деньги через оффшоры, подставляя Селестино, который будто чуял неладное. О Викторе он всегда был высокого мнения, еще со времен, когда знал Вашего мужа. «нужно заставить всех смотреть направо, тогда ты сможешь делать все что пожелаешь — слева!». Эти слова я не раз слышала от Хьюго.
— Очень хитро, — довольно поддакнула Оливия. — Мэдсена сейчас взяли под домашний арест и скорее всего вынесут приговор о мошенничестве, а Виктор займет его место.
— Даже не верится, что наконец все закончилось…., - Эмма вздохнула с облегчением.
В палате воцарилась тишина, грозящая перерасти в неловкое молчание.
— Я только Вас об одном попрошу, Эмма.
— О чем же?
— Хотя бы попытайтесь, когда-нибудь простить Стивена. Он не злой человек, просто запутался сильно и раскаивается в своих поступках.
Прищурив глаза по лицу Эммы пробежала тень и она отвела глаза.
— Я постараюсь.
— Благодарю.
— Ллойд Вас, верно, обожает. Вы удивительная женщина, миссис Грэнсон.
— Я отвечу Вам взаимностью, Эмма. Моя любовь к нему в свое время его спасала, а его любовь к Вам, делает его по-настоящему счастливым. Так что можете быть спокойны, Эмма. Ллойд не дал вам превратиться в монстра, в то время как Вы рьяно убеждали многих, что это суровая реальность. Мальчик принес в жертву свое любимое дело. Не переживайте, он сказал, что не будет просить от Вас взаимности и если Вы захотите вернуться к Хьюго, он не станет ни о чем жалеть.
Оливия сглотнула подкативший к горлу ком, когда увидела, как глаза Эммы снова наполнились слезами.
— Где он сейчас? Он приедет!
— Разумеется, — миссис Грэнсон утешительно улыбнулась. — Розу Альбертовну продержали в полицейском участке почти сутки. Не знаю, что там за история, кажется она устроила ночные гонки на своей «Мазератти», кстати, уже не в первый раз… Он поехал вносить залог.
— И все из-за меня, — задумчиво подытожила Эмма.
— Не берите в голову. Все наладится. Правда я переживаю за него и Стивена. У Ллойда с братом сейчас холодная война.
— То есть?
— Каждый раз перед тем, как покинуть больницу, он молча заходит к нему в палату и уменьшает подачу морфия. Мстит за Вас, я то, конечно потом делаю все как было…Но!
Дверь в палату приоткрылась и высокая фигура Ллойд заполнила проем. Эмма не обращая внимания на то, что ее больничная рубашка держится на честном слове и двух хлипких завязках за спиной, спустила босые ослабшие от долгого лежания ноги на пол и на сколько могла быстро подошла к нему, чтобы крепко обнять.
Они молчали вовсе не потому что у этой трогательной сцены был свидетель и не потому, что им нечего было друг другу сказать. Эмма ответила на все невысказанные вопросы осторожными поцелуями, прижимая изо всех сил к себе голову Ллойда, а он и не ждал большей награды отбрасывая терзавшие его сомнения о том, что может потерять эту женщину, когда едва слышно она прошептала заветное — я тебя люблю.
Оливия тихонько вышла из палаты, оставив сына наедине со своим счастьем и зашла к Стивену, который весь взмок от разъедавшей его боли.
— Что, брат опять к тебе заходил?
Стивен в ответ утвердительно кивнул, но жаловаться не стал.
— Ничего. Скоро он успокоится, но не скоро тебя простит. Отдыхай, мальчик мой.
Нажав два раза на кнопку, чтобы увеличить подачу обезболивающего, Оливия присела рядом с сыном, пока тот не уснул.
