Хьюго Селестино, единственный из мужчин, кто удосужился надеть кеды со строгим костюмом, на лице красовались модные очки, шевелюра была уложена профессионально небрежно, ухоженные усы и борода подчеркивали лицо, на котором красиво сияла циничная и очаровательная улыбка. Прямая спина, невысокий рост и непомерное эго выделяли этого щеголя из толпы и он без промедления направился к микрофону на невысокой сцене.
Приветственная речь была короткой и удачно разбавлена шутками. Особо были отмечены мэр города, пара конгрессменов и самые близкие друзья итальянца. Даже знаменитых актеров и поп-музыкантов он обошел стороной, лишний раз выставляя свой независимый характер.
По окончании речи Хьюго вновь искупался в овациях и подхватив бокал шампанского, приобнял высокую брюнетку за талию и скользнул в толпу.
Он никогда не изменится, — Виктор сокрушенно покачал головой, не скрывая того, что одобряет пренебрежительный и полушутливый тон Селестино.
Хьюго слишком долго к этому шел… Ему это простительно, — поддакнула Оливия и тут внимание многих привлекла еще одна пара опоздавших.
Кто же это переплюнул Хьюго?
Оливия прищурилась. Зрение подводило давно, но очки носить она отказывалась принципиально, а линзы раздражали.
Мэдсен! — процедил сквозь зубы Виктор. — Тот еще выпендрежник! Они с Селестино стоят друг друга! Думал, его сегодня не будет. Вот и первое разочарование вечера… Пойду возьму выпить, чего-нибудь по-крепче.
Райана Мэдсена мало кто любил. Успешный, холостой, блестящий бизнесмен и беспощадный человек. Он был одним из лучших топ-менеджеров и давно сотрудничал с Хьюго, вот только род их совместных занятий оставался до сих пор неизвестным широкой публике. У Хьюго был потрясающий нюх и он слыл неплохим инвестором. На одни гонорары от дизайн-проектов, такие приемы себе и крупные финансисты не могли позволить.
Но на этот раз от внимание, на которое законно претендовал Райан Мэдсен было намертво приковано к его спутнице.
Линда смотрела во все глаза, но все же не могла поверить, что серая мышь — Кейтенберг могла выглядеть так ослепительно.
Платье отливало матовым золотом и мягко стекало по фигуре, облегая соблазнительные линии; перекинутое через одно плечо, оно не отличалось сложным кроем и привлекало внимание своей изящностью, не отвлекая внимания от естественной красоты девушки. Волосы Эммы были подхвачены по бокам двумя красивыми заколками, которые едва заметно мерцали в волосах, они были уложены назад и красивым шелковым водопадом прикрывали полуобнаженную спину. Оттенок был потрясающий каштановый с серым отливом, в умелых руках стилистов, они колыхались при малейшем движении. Макияж привлекал внимание, в первую очередь, к глазам. Скулы красиво подчеркивали едва заметные румяна, губы нежного оттенка едва подрагивали, в ушах переливались бриллиантовые серьги, в левой руке Эмма держала роскошное меховое манто.
Линда презрительно хмыкнула.
Это Кейтенберг? — пораженно выдавила из себя Сара, дико обводя присутствующих взглядом. У многих мужчин загорелись глаза и их благоверные мягко возвращали их на землю легкими щипками.
Линда поджала губы и демонстративно отвернулась, когда заметила, что Мэдсен без промедления направился к Селестино.
Эмма же, как обычно, не могла насладиться моментом. В глазах скакали зайчики от вспышек камер, а всеобщее внимание высшего света вызывало только одно желание — спрятаться за ближайшей портьерой. Найдя спасение в руке Райана Мэдсена, которую он ей галантно подставил, согнув в локте, она вцепилась в его дорогой смокинг, теша его мужское самолюбие.
Глаза буквально разбегались, мягкая музыка на мгновение стихла, чтобы на импровизированную сцену вышел Мартин Брин. Его баснословный ценник был общеизвестным и публика приветствовала его бурными аплодисментами.
Роскошный баритон поплыл под пульсирующий аккомпанемент и огромный зал заполнился томным ритмом босса-новы. Перед грядущим ужином многие приняли за благо немного поразмяться и пары закачались в танце мелькая в приглушенном свете танцпола.
Я обещал Вам Хьюго Селестино, Эмма. Готовы?
Мэдсен широко улыбнулся вглядываясь в полу растерянное лицо девушки, он мог любоваться ею одной весь вечер, но подобное настырное внимание вряд ли ей понравится. Эмма Кейтенберг, явно не собиралась легко сдаваться и при всей своей стеснительности, была не так проста, как могло показаться.
Она нервно сглотнула и машинально облизала губы.
Смелее, он не кусается…почти.
Мэдсен настойчиво и деликатно протиснулся сквозь толпу плотно обступившую Хьюго и когда итальянец оказался рядом, он протянул руку, приветствуя компаньона.
Боже, Райан, я думал ты в Майами.
Как я мог пропустить твою вечеринку?
Но тут же карие, живые глаза Хьюго впились в девушку, которая стояла позади Мэдсена. Она со сдержанным восторгом смотрела на него.
О! Позволь представить, это Эмма Кейтенберг, талантливый дизайнер, жаждущий с тобой познакомиться.
На счет жаждущей не удивлен, на счет талантливой, позволь я сам составлю мнение…В сторону, друг мой… Дай полюбоваться своей находкой!
