- Ладно, - сказал он после томительной паузы, в продолжение которой, видимо, искал приемлемый повод, чтобы вежливо отшить Марину, да так и не нашел. - Собирайтесь, поедем.
- Куда? - спросила Марина, немного озадаченная этим "собирайтесь".
- Куда-куда? - передразнил он в сердцах. - К Машке вашей, куда же еще!
Марина хотела было напомнить ему, что Машка, слава богу, вовсе не ее, но промолчала.
Парень захлопнул форточку, тоскливо осмотрел комнату, словно уже не надеялся в нее вернуться, и пробормотал озабоченно:
- Так... Так, чемодан прихватим с собой на всякий случай...
Потом снова схватился за телефонную трубку:
- Сан Саныч, я тут отъеду на минутку в поселок... Помните, у нас была такая утопленница, Коромыслова? Да, да... Ее вещи нашлись у какой-то девицы в поселке... Да, я тоже так считаю... Ну ладно, максимум через полчаса я уже буду на месте. - Положил трубку и посмотрел на Марину взглядом мученика:
- Ну чего сидите, бдительная вы наша? Едем!
И, уже запирая дверь своего кабинета, сокрушенно покачал головой:
- Что за отдыхающие пошли, честное слово! Ну, приехали загорать - так загорайте. Так нет, их все время тянет на приключения. Одни тонут, другие выясняют, почему они утонули... Веселая жизнь!
Лично Марина эту его точку зрения на жизнь совершенно не разделяла.
А он, прямо как старый дед, ворчал в том же духе, пока они с Мариной шли по коридору, пересекали вестибюль и даже уже на подножке милицейского "уазика", в который они загрузились под неодобрительные взгляды сержанта-водителя.
- Куда? - возразил тот. - Мне ведено ждать приказа.
- Считай, что ты его уже получил, - заверил его Маринин милиционер. Сан Саныч в курсе.
- Точно? - засомневался сержант.
- Как в аптеке!
- Ну смотри, Василич, - буркнул сержант и взялся за рычаг переключения передач.
Только благодаря этой случайности Марина и выяснила, как зовут лейтенанта в гавайской рубахе - Василич, и скорее всего это оригинальное прозвище перешло ему от папаши вместе с отчеством.
- Давай в поселок, - приказал сержанту Василич.
- А чего там случилось? - спросил тот, покосившись на Марину.
- Там чемодан нашелся, - хмыкнул Василич.
- Какой еще чемодан?
- Хороший. Кожаный. Во-он на заднем сиденье лежит.
Сержант не стал больше любопытствовать: то ли удовлетворился полученным ответом, то ли просто плюнул, мол, не очень-то и хотелось.
И "уазик" понесся по маршруту двадцатого автобуса так быстро, что уже через пять минут Василич пытал Марину:
- Какой дом? Этот, что ли? Вопрос застал Марину врасплох, потому что они умудрились заехать на Полевую улицу с другой стороны, и теперь ей трудно было ориентироваться на местности. Настолько трудно, что сержанту пришлось два раза гонять "уазик" из одного конца улицы в другой, прежде чем Марина радостно заверещала:
- Да вот же он, вот!
Василич с сержантом понимающе переглянулись.
Глава 16
МОНУМЕНТАЛЬНАЯ КЛАВДИЯ
Кудлатый пес, как и прежде, спал возле будки, не реагируя на пришельцев. На него даже милицейские погоны сержанта впечатления не произвели.
- Хозяин где-то во дворе, - поспешила сообщить Марина, - можно постучать камнем по калитке, он услышит.
В ответ Василии издал тяжкий вздох и решительно потянул на себя калитку.
Пес проигнорировал явное нарушение границ охраняемой территории, продолжая мирно спать. Хорош сторож.) ничего не скажешь. С другой стороны, чему удивляться, если квартиранты в сарайчике все время меняются.
Василич смело вошел во двор, прихватив с собой рыжий чемодан. Марина последовала за ним, как преданный оруженосец. Василич подошел к двери дома и постучал.
- Машка там живет, - доложила Марина, переминаясь с ноги на ногу, и показала на саманный сарайчик.
Василич не принял ее разъяснения во внимание, продолжая барабанить кулаком в дверь дома.
- Ну чего надо-то? - раздалось за Марининой спиной вопросительное восклицание. Она обернулась и увидела мужичка в трениках. Хозяина, стало быть.
Василич молча полез в нагрудный карман своей гавайской рубахи, достал служебное удостоверение и, не разворачивая, сделал им перед носом мужичка несколько магических пасов.
Мужичок несколько растерялся и даже заорал: "Клава, Клава!", словно призывая на помощь.
На его зов из-за дома показалась дородная женщина, на ходу вытирающая руки о фартук. Кстати, "дородная" - это еще мягко сказано: высокая, плечистая, просто мухинская колхозница, только что не в бронзе. И без серпа. И без своего бронзового рабочего с молотом, потому что мужичок в трениках на эту роль совершенно не годился.
А тот между тем объявил:
- Клава, к нам милиция.
И предусмотрительно отступил в спасительную Клавину тень.
Клава нахмурилась и выставила вперед монументальный бюст, на котором без труда разместился бы поднос с кофейником, кувшинчиком для сливок и шестью чашками.
Василичу пришлось снова лезть в карман рубахи за служебным удостоверением. Только магическими пасами на этот раз ему отделаться не удалось: Клава возжелала взять "корочки" в руки и подробно ознакомиться с их содержанием.
