Хозяйка начинает с извинений. Объясняет, что была на читательском вечере — встреча с местным писателем в библиотеке, стихи, основанные на фактах из истории здешних мест, поясняет она, рассказ о деталях поэтического вечера никак не закончится, — потом еще была книжная распродажа и угощение.
— И знаете, мой мобильный телефон, — щебечет квартирная хозяйка, — он остался дома на кухонном столе.
Она тихо посмеивается над своей забывчивостью.
— Кайя, — перебивает ее Лив Карин. — Она пропала.
— Что? — переспрашивает хозяйка. — Когда пропала?
— В понедельник, — отвечает Лив Карин и снова чувствует, насколько правдивым и в то же время нереальным становится все произнесенное вслух.
— Да быть не может! — восклицает хозяйка. — Я только вчера ее видела.
— Вчера? — переспрашивает Лив Карин.
— Да и только что, — продолжает хозяйка, — я буквально только что с ней разговаривала, мы с ней столкнулись около пяти часов, я как раз собиралась в библиотеку, а она заходила в квартиру и ела чипсы.
— Вы уверены? — переспрашивает Лив Карин. — Может, вы ее спутали с какой-то другой девушкой?
— Ну, дорогуша, — голос квартирной хозяйки звучит почти обиженно, — что я, Кайю не знаю?
— Точно?
— На ней еще был свитер, который вы связали.
— Какой свитер?
— Светло-голубой с темными полосками, я его похвалила, а она сказала, что это вы его связали. Я даже припоминаю, что попросила ее взять у вас схему вязания, там такие чудесные детали на канте и еще пуговички на горловине, вы не помните, осталась у вас где-нибудь схема?
Лив Карин проводит рукой по лицу, снова этот тошнотворный запах ванили, надо выбросить крем для рук.
— Из школы позвонили, — выдавливает она. — Кайя там не появлялась с понедельника.
— Неужели? — удивляется хозяйка. — Это что ж, прогуливает, что ли?
Она непринужденно смеется. Магнар откидывается на спинку сиденья, и хотя ей не видно его лица, она замечает, как страх исчезает, как вместо него проявляется самодовольство — даже в том, как он скрещивает руки на груди, отклонившись на подголовник.
— А подождите-ка, — говорит хозяйка, — я ей сейчас трубку дам.
— Ей?
— Может, у нее аккумулятор разрядился или еще что, — продолжает хозяйка, — раз вы дозвониться до нее не можете. Подождите секунду.
На другом конце провода раздаются шаги, слышно дыхание, и пока Лив Карин сидит с закрытыми глазами, она замечает, как тиски, сжимавшие внутренности, медленно ослабляют хватку, она чувствует благодарность и усталость, потому что едва ли существует что-то более изматывающее, думает она, что-то более изнуряющее, чем страх.
— Кайя! — слышит она голос квартирной хозяйки.
