– Я-то уйду, но от тебя не откажусь. Ты будешь моим, слышишь? Я не отдам своего сероглазого блондина какому-то мальчишке. Не для этого я столько лет ждал, – сказал Михаил и, так же громко хлопнув входной дверью, ушел, поставив в разговоре точку именно на том месте, на котором хотел.
***
Утро понедельника прошло довольно хорошо. Уроки сменялись переменками, и настроение Евгения Владимировича, похоже, стало подниматься. Отзвенел последний на сегодня звонок: можно и домой уходить. Осталось только собрать вещи, разбросанные на столе, и идти в учительскую, чтобы поставить журнал на место. Класс давно опустел. Дети, радуясь, что уроки, наконец, закончились, с шумными криками покинули класс и стены школы.
Учитель осмотрел стол, чтобы убедиться, что ничего не забыл, и увидел две стопки с контрольными работами выпускников. В одиннадцатом всего две буквы: «А» и «Б». Остальные ученики разбрелись, кто куда, еще после девятого класса, и было решено сделать два сборных из оставшихся учащихся.
Женя специально не взял контрольные работы в пятницу, чтобы провести нормально выходные и не забивать себе голову работой дома. «Интересно, как там написал работу Алекс? Стоп! Почему я все время думаю об этом? Готов ли он к уроку? Решил ли задачу? Как написал контрольную? Неужели то, что сказал Миха, правда? Я не мог… Он меня раздражает, заставляет нервничать. Не мог! А за его прямоту хочется побить, сильно, жестко, чтобы понял, что я не его очередная игрушка – шлюшка - а человек! Учитель, наконец. И это не игра. Он умышленно меня провоцирует и, похоже, знает физику на отлично, впрочем, как и все остальные предметы. Он шел на золотую медаль до того, как я стал его классным руководителем, и их бывший физик уволился по семейным обстоятельствам. А мой прежний подконтрольный класс окончил школу, и прогремел их последний звонок. Вот директор и подсунул мне классное руководство выпускников одиннадцатого «А». Да еще и с подарком – сюрпризом в виде своего любимого племянника Алекса Потапова» – подумал Евгений Владимирович и, взяв обе стопки тетрадей в руки, собрался уходить, как дверь резко открыли и… Там, на пороге, стоял взлохмаченный, красный от быстрой ходьбы, тот самый Алекс. Он тяжело дышал, видно, очень торопился, а может, и бежал, чтобы застать своего физика. Его белая рубашка была полностью расстегнута, но заправлена в брюки, и между ее двумя половинками была видна загорелая кожа. Заинтересованный взгляд его зеленых глаз и ухмылка… Вид такого хулигана смутил учителя, и он начал пятиться к столу, крепко прижимая к себе две стопки тетрадей и журнал, словно это был щит, который мог закрыть, накрыть, спрятать от этого парня и его странного блеска в глазах.
– Евгений Владимирович, как хорошо, что Вы еще не ушли, – сказал ученик, наконец, отдышавшись. – Я хотел попросить у Вас дополнительные занятия.
– Потапов, мне кажется, что ты уже два месяца ломаешь комедию…
– Это Вы ломаетесь! Я точно знаю, чего хочу! – перебил Евгения Алекс.
– И чего же ты хочешь? Получить двойку по физике в аттестат?
– Нет, Вас! И плевать мне на физику и на двойки.
– А значит, плевать на меня! Мальчик, ты сам себе противоречишь. Ты заигрался в альфу–самца, это не школьные игры, где победителю достанется приз в виде сдавшегося учителя. И как результат, этого никогда не будет, тем более с таким отношением ко мне и к моему предмету, – разволновался учитель.
– Вы не ответили на мой вопрос, – прошептал ученик и стал медленно приближаться к учителю. От этого тот запаниковал и продолжил пятиться, пока не уперся в стол. Дальше отступать некуда, не вывернуться. Расстояние между ними сокращалась с каждой секундой, сердце Жени бешено стучало, а кровь прилила к голове. И этот запах! Запах альфы сводил с ума. Алекс стоял так близко, что можно было почувствовать его дыхание, а между ними всего две стопки тетрадей.
– Нет! – чуть выдавил из себя учитель.
– Каждый думает в меру своей распущенности! Я о дополнительных занятиях по физике, а Вы о чем подумали? О сексе? Ну… от него я тоже не откажусь. Ты… Вы, такой милый, когда смущаетесь, так и хочется схватить Вас и прижать к себе, крепко обняв.
От этих слов учитель совсем растерялся, руки задрожали, и тетради, эти чертовы тетради, посыпались на пол. От близости этого наглеца и его запаха закружилась голова, и ноги стали прогибаться. Журнал громко стукнул об пол и вывел Евгения из состояния, близкого к обмороку, от напряжения и странного возбуждения. Ведь такого раньше с ним никогда не было. У этого альфы запах был особенный – чуть сладковатый, дурманящий. Трудно сосредоточиться, и понять, что происходит.
– Вы не сказали: “Да, милорд”. И не сказали: “Нет!”. Так что?
– Вижу, «Три мушкетера» ты читал. Но мы сейчас говорим о дополнительных занятиях по физике. Ты уверен, что они тебе нужны? – заставил себя заговорить Евгений Владимирович и нагнулся, чтобы подобрать упавшие на пол вещи.
