Спокойно допив кофе, мы слышим шорох в коридоре, а уже через минуту в кухню входит Маша, слегка покрасневшая от мороза. Она здоровается, уходит мыть руки, а Ася, подмигнув мне, удаляется в спальню, предоставляя нам возможность поговорить наедине.
Дождавшись девушку, говорю ей, как переживал, что она не отвечала на мои звонки, она предлагает мне еще кофе, и моет мою кружку в раковине. А я, подойдя со спины, обнимаю руками стройную фигурку и оставляю поцелуй на шее, наслаждаясь гладкостью ее кожи. Чувствую, что Маше тоже нравятся мои прикосновения, но она, все же, сжимается и отходит, продолжая все так же волноваться от нашей близости.
Нас отвлекает звонок моего мобильного, и я, глядя на дисплей, понимаю, что необходимо ответить, с Мишуткой, как всегда, осталась сестра, и просто так она звонить не будет. Непонятно, почему сын начал капризничать, и ни в какую не захотел успокаиваться в обществе тети, поэтому Таня попросила меня срочно приехать, о чем я и сообщил Маше. Прежде чем покинуть ее квартиру, убеждаюсь, что мы завтра увидимся, и крепко целую сладкие губки, наслаждаясь их теплом и нежностью, а после сам закрываю двери и спешу скорее к сыну, чтобы убедиться, что с ним все хорошо.
Теперь каждый раз, забирая Мишутку из сада, я вижусь с Машей, она по-прежнему скромна и застенчива, но уже более свободно общается со мной. То, как она заботливо относится к моему сыну, не может меня не радовать, иногда матерям не нужны свои дети, а здесь я видел, насколько Маша прикипела душой к моему ребенку - для нее чужому. Да и сам Михаил мчался к ней в объятия, стоило утром нам появиться на пороге группы, еще и что-то кричал вдобавок, пытаясь выразить свое счастье глазами. Таня была всегда для него тетей, а больше из женщин я никого к нему не подпускал, боясь, что ребенок может привыкнуть, посчитать своей мамой, а меньше всего я хотел причинять боль собственному сыну. Но вот Маша была той, которую мне хотелось видеть рядом с малышом, она была особенной, настоящей и, сама того не ведая, излучала тепло и свет.
Несколько раз мы виделись вне ее работы, гуляли по парку, ужинали в ресторане, ходили в кино, и однажды смотрели фильм у меня дома, в тот день Мишка снова уснул на руках девушки. Видимо, это стало его излюбленным местом, и теперь он, каждый раз встречаясь с ней вне садика, забирался на руки и крутил яркие прядки, иногда кормил девушку из рук, и чаще всего засыпал там же. А я с каждым разом все больше и больше понимал, что хочу видеть Машу чаще и дольше, не только на работе или во время редких свиданий. Хочу видеть всегда - утром просыпаться рядом, идти готовить завтрак, вместе отправляться на работу, и вечером так же возвращаться вместе, чтобы, поужинав, смотреть какой-нибудь фильм. Я хотел быть с ней сам, и чтобы для Миши она стала однажды мамой, но, что еще более отчетливо я понял - для этого всем нам нужно время.
Сегодня, как назло, заболел наш художник, а его коллега находился в отпуске за границей, и приехать на помощь никак не мог. А нам нужно было завтра сдавать крупный заказ, поэтому пришлось нанять человека, и вместе с ним продолжать работу. Времени катастрофически не хватало, и, глянув на часы, я понял, что совершенно не успеваю забрать Мишку с Машей и, не найдя лучшего выхода, решаю позвонить сестре. Но и здесь звезды не сошлись в мою пользу, оказалось, у Татьяны с семьей запланированы свои дела, но она просила меня не беспокоиться, и говорила, что попросит Машу отвести ребенка домой и даст ей свой ключ. Для меня это был действительно выход, и, облегченно выдохнув, я отложил телефон и продолжил контролировать процесс, помогая сотрудникам с завершением заказа.
Освободившись, глянул на часы, стрелка показывала одиннадцать ночи, я вздохнул, понимая, что неудобно было перед Машей, ведь сам даже не удосужился ей позвонить. Прошел в кабинет, забирая пиджак и пальто, выключил свет, закрывая дверь на ключ, велел ребятам навести более- менее порядок, и тоже отправляться по домам.
Поездка заняла минимум времени, учитывая ночную пору и практически пустые дороги, поэтому уже через пятнадцать минут я заходил в квартиру, тихонько прикрывая дверь, подозревая, что сын уже спит.
Разувшись и сняв пальто, застываю у двери, ведущей в гостиную, где в большом кресле, закутавшись в теплый плед, сидит слегка растрепанная Машенька и медленно попивает чай из моей кружки. Внутри что-то переворачивается от увиденной картины, и так хочется обнять эту хрупкую девушку, уткнуться носом в рыжие волосы и просто наслаждаться уже успевшим стать родным запахом.
- Антон, - окликнула она, заприметив меня, и я тут же двигаюсь вглубь квартиры.
- Привет, - ловлю ее на полпути и, прижав к себе, нежно целую розовые губки. - Прости, что так поздно, срочный заказ, и я не имел права бросить ребят на произвол судьбы.
- Я волновалась, - шепчет тихо и устраивает голову на моей груди.
- Прости, что даже не позвонил.
