— Ох! Лена… только дождись… — выдохнула Кира. — Если они тебя… Я убью их! Я их всех перебью нахуй!
Вздохнув, Кира продолжила подъем. Она шла размеренно, залезала на уступы, и делала это все увереннее и злее.
— Убью! Убью уродов! — цедила она сквозь сжатые зубы.
Злость придавала ей сил. Только троньте ее… Похотливые животные… На этот раз пощады не ждите…
Кира не заметила, как оказалась у той скалы, вдоль которой тропа поднималась к лагерю. Последний подъем! Кира чуть не сорвалась на бег, но сдержала себя. Возможно, враги уже там. Она остановилась перевести дух, сжала и разжала забинтованные кулаки.
Было абсолютно тихо. Вдохнув, Кира уловила запах супа.
— Все будет хорошо… — прошептала она и поднялась вверх на поляну.
Поляна была пуста.
Вокруг стояли палатки, лежали какие-то вещи, но людей не было. Также не было и рюкзаков. В середине тлел костер, от которого вверх поднималась струйка дыма. Суп был разлит вокруг, а котелок валялся рядом.
Они убежали? Заметили разведчиков и ушли по второй тропе? Тогда они, скорее всего, попали в лапы второй группы. Может, еще не поздно их догнать! Кира рванула вперед, но вдруг затормозила, остановившись как вкопанная.
Перед ней была лужа крови, которую она почему-то не заметила. Вокруг были брызги и пятна. А цепочка капель тянулась в сторону обрыва. Кира неохотно проследила взглядом куда ведет этот жуткий след. Там, на краю, стояли три палки, воткнутые в землю. Сложно было их не заметить, но мозг словно игнорировал их, как и лужу крови вначале.
Сознание Киры словно продолжало не замечать то, что видят ее глаза. На палки были насажены три окровавленные головы с обручами на лбах. Кира зажмурилась. Потом открыла глаза. Головы никуда не делись. Она сделала несколько шагов, подходя ближе.
У одной головы не было нижней челюсти, остался только верхний ряд зубов, а ниже — ничего. Глаза были открыты, но смотрели в пустоту. Кира не могла понять кто это.
— Вас застали врасплох?.. — растерянно спросила она и перевела взгляд на вторую голову.
Эта голова была в центре, и у нее были длинные слипшиеся от крови волосы. Кира судорожно выдохнула, вглядываясь в это лицо — перекошенное, с закатившимися глазами и приоткрытым ртом. Неужели это Игнат?
— Как же так… Игнат… — пробормотала она. — Неужели ты решил не сдаваться?.. Почему?..
Кира с трудом, неохотно, перевела взгляд на третью голову. Она была вся измазана кровью. Вниз свисала коса. Кира снова зажмурилась. Она не могла заставить себя посмотреть на это жуткое лицо. Вместо этого Кира стала оглядываться по сторонам.
Вокруг палок было много крови и следов. Что-то явно волокли по земле в сторону кустов. Там лежали тела. Да, отрицать реальность было уже невозможно. Кира увидела там зеленую спортивную кофту, забрызганную кровью.
— Лена… — прошептала она.
Кира снова посмотрела на палку с головой и сразу опустила глаза. Она сжала кулаки до боли и стиснула зубы.
— Нет, — помотала головой Кира. — Нет… Нет-нет-нет… Не может быть… Как это возможно?
Ее голова закружилась, и Кира чуть не потеряла сознание — она едва успела присесть, оперевшись на руку.
— Как?.. — простонала она. — Не сдалась?.. Почему не сдалась?.. Не успела?.. Как?.. Почему?..
Она отказывалась верить, что это не сон и не иллюзия. Отказывалась понять.
— ПОЧЕМУ, БЛЯТЬ??!!!
Кира мыла лицо ледяной водой из ручья. Бинты пришлось развязать, и она рассеянно рассматривала содранные костяшки пальцев и свежие мозоли на ладонях. Рядом в землю была воткнута лопатка. Кира повернула голову и посмотрела на холмик сырой земли под скалой. Покойся с миром, любимая…
— Кира… — раздался знакомый голос за спиной.
Она резко обернулась.
— Паша?
Перед ней стоял Павел в длинном красном кимоно. Рукава были пустые, так как его руки были сложены на груди под кимоно. На его лбу светился желтый номер “3”. Павел смотрел на свежую могилку.
— Кто это? — спросил он.
— Это… — Ком застрял в горле Киры. — Это… это подруга… — Она всхлипнула, но попыталась сдержать подкатившие слезы.
Нельзя показывать слабость. Нельзя показывать эмоции. Даже Паше. Они оба прежде всего Про.
— Ты слишком вжилась в роль, — сказал Павел. — Защитница.
Их взгляды встретились, и Кире гигантским усилием воли удалось сдержать бурю противоречивых эмоций.
— Не бойся, — сказал Павел. — Этот разговор в монтаж не попадет.
— Инструктор говорил… — начала Кира, но запнулась и сглотнула. — Говорил, что здесь будут только ублюдки и насильники…
— Таких тут хватает, — сказал Павел.
— Но тут куча людей, отказавшихся принимать в этом участие. — Кира окинула взглядом опустевший лагерь. — Чуть ли не половина.
— Сначала согласились, а потом отказались? — поднял бровь Павел.
— Да, они пытались избежать участия в этой жести.
— Значит, такой стиль игры, — пожал плечами Павел. — Они читали правила. И проиграли. Пока все честно.
— Но… — Кира вздохнула глубже, не желая смиряться с этой холодной логикой. — Люди могут не рассчитать свои силы. Ошибиться. Передумать. Явно не все представляли себе, что будет происходить.
— Они что — дети? — спросил Павел. — Кто-то должен решать за них?
Кира растерянно молчала.
