Ходят упорные слухи, что отдан приказ отходить всем частям РККА к укреплениям на старой границе и занимать там оборону. Может и так, но Ивану об этом ничего не известно. Правда, есть проблема, которую никто не озвучил. В соревновании, кто быстрее достигнет старой границы Вермахт или Красная армия, для последней вырвать победу в соревновании проблематично. Моторизованная ударная часть Вермахта имеет шанс обогнать противника, поскольку Вермахт Красную армию догнал и многие части уже перегнал. Фронт перед группой армий «Центр» рухнул и теперь препятствие только одно, выносливость техники и людей. Брать можно столько сколько пожелаешь. Точнее, это было верно для первых двух недель войны, тогда экипажи одиночных немецких танков просто указывали отрядам пехоты Красной армии, куда им идти и сдаваться. И шли, и сдавались.
Были отдельные эксцессы, когда приходилось вступать в бой с некими частями, под командой большевиков фанатиков. По здравому размышлению, ни один человек не будет противостоять немецким войскам, они ведь освободители от ига большевиков. Любой немецкий солдат понимал, как глупо противиться ценностям европейской, самой лучшей цивилизации. Ясно, что азиаты никогда не победят воина Германии! Потом Вермахт прозрел, что он сражается не с некими азиатами, а с арийцами, но в иной военной форме. Это был шок!
Вермахт обжёгся и начал дуть на холодную воду. Немедленно на оккупированных территориях начали зачищать всё мужское население, которое могло быть призвано для службы в РККА. Они не служили, а просто могли быть призваны. Про воинов Красной армии, попавших в окружение и говорить нечего, их ждали лагеря для военнопленных. Там же помещали арестованных «по возрасту» гражданских людей. Впрочем, лагерями занимались не только немцы, но и венгры, и итальянцы, вместе с прочими союзниками Германии.
Иван и его отряд благополучно вывернулся из окружения, с боем прорвался и прошагав пешком сотни километров по лесам от Пинска, добрался почти до узлового пункта прямой дороги на Киев. Осталось всего ничего и цель достигнута! Ну, или почти достигнута. Хотелось хорошего и желанного момента, выбраться за линию фронта, чтобы спокойно спать и не дёргаться от каждого шороха. Вот такая странная логика, Иван заучил, что командиры в Красной армии плохие, бойцы красноармейцы никчемные, а тем не менее хочется, чтобы они тебя любимого и всего израненного защитили от немцев. Явно чистый бред раненого мозга!
Перенапряжение нервной системы, ничего хорошего не сулило. Утро выдалось не самое лучшее, чуйка просто надрывалась от метаний по разным вариантам возможного развития событий. Прямая дорога на город из – за дождей недоступна, вода поднялась в низинах и достигла уровня «по пояс», а вязкий ил колёса может спокойно по самую ступицу поглотить, а то и по края телеги. Выходило, что ждёт отряд выход на убитое шоссе, заслон и далее на мост в город, если пропустят.
Пояс под золото Иван пошил из парашютного ранца и лент парашютной системы, а деньги рассовал по кармашкам, пришитым к внутренней стороне комбинезона. Не такая там большая пачка денег была, но крупными купюрами. Больше было всяких бумажек и амбарных книг с приходом и расходом, которые очень хорошо сгорели в костре на последней стоянке. «Не доставайтесь вы никому!» – это так называлась указанная акция.
Теперь, подняв всех, как только сумерки отступили и отдали эстафету серому рассвету, Иван повёл отряд по дороге, постоянно пытаясь выдерживать скорость, пять и более километров в час. Для этого вещевые мешки навьючили на людей, а всё лишнее выкинули из телеги. Облегчили лошадкам поклажу максимально, если бы не оружие и цинки с патронами, то Иван оставил бы лошадей с телегой в деревне. Продукты можно было бы разложить в ношу людям.
Шли до поворота дороги часа три, всего с одной остановкой на отдых, внешний вид людей подсказал решение, сбросить поклажу на телегу. Пусть пойдёт отряд медленнее, но люди сэкономят силы для боя. Впрочем, можно бойцов взбодрить, если дать им наркоты, но этот шаг применим, только в крайнем случае. Когда все силы покинут, а надо будет идти вперёд. Таблетки «последнего шанса», чтобы оторваться от врага и ни есть, ни пить не хотелось.
