Как ни странно, но упавший в ручей бензовоз, так и торчал над водой на второй день после поджога. Сверху его закопченная цистерна без всякого сомнения была видна, а вот с дороги, той самой колеи берег и трава машину напрочь скрывали. Это было хорошо. Этот полевой заправочный пункт сразу же принёс Ивану прибыток в две бочки по двести литров бензина, да и бак залили под самую горловину за один подход. Но этого показалось мало и до вечера успели сделать две ходки дополнительно, но уже с тремя бочками зараз, не считая бака. Просто пикап на больший груз не был рассчитан, а вытащить бензовоз из ручья было не реально.
Вытащить машину на берег целиком, при её весе в пределах двух тонн, пикапу было не под силу. Нужен был трактор или танк, но где их взять? Поэтому машину разбирали по частям и вывозили её содержимое в гараж. От всего бензовоза в ручье осталась только рама с пробитой цистерной. Чинить, паять кастрюли, вёдрычи Иван не желал. Пусть остаётся это железо пионерам в металлолом.
Следующие дни Микола и Тимоха работали в паре с водителями полуторок, как стажёры. Полуторка, это не пикап, она требует иного обращения и больших усилий при управлении, что ни говори, а масса груза в три раза большая, чем в кузове у пикапа, а это серьёзно. К этому надо привыкать. Переоборудовали вторую полуторку из госпиталя под санитарную компоновку. На этот раз по готовым чертежам все детали изготовили на стороне, а переоборудовали сами в гараже. За данную разработку все в гараже получили премию, исключая стажёров.
Если в гараже госпиталя дела шли вполне нормально, то на фронте обстановка сильно изменилась. В двадцатых числах августа немцы дошли до Коростыня и захватили его. На флангах немцы рвались к Днепру и вполне успешно. Двадцать первого августа из Москвы прилетел представитель штаба партизанского движения и пожелал встретиться с товарищем Ковалевым, находящимся на излечении в госпитале. Кроме этого, представитель привёз награды для вручения их бойцам группы товарища Ковалева, за ратные подвиги в первые дни войны. Событие далеко не рядовое. В госпитале по такому случаю сразу решили провести митинг и там в торжественной обстановке наградить героев. Хороший показательный пример для остальных.
Это всегда хорошо, когда награда находит героя. Тем более, очень приятно, что герой жив и почти здоров. При этом и на новом месте не перестаёт удивлять всех своим энтузиазмом и серьёзным отношением к порученному делу. Политрук госпиталя подготовился к мероприятию очень ответственно и нашел много тёплых слов в адрес всех бойцов отряда, тогда ефрейтора Ковалева. А сегодня решением администрации госпиталя товарищу Ковалеву решено присвоить звание младшего техника, за те достижения на службе, которые он достиг в должности механика гаража госпиталя.
С ответными речами выступили все награждённые. Самым последним выступил Иван. Что он мог сказать этим людям, у которых впереди почти одна тысяча четыреста военных дней и ночей. Как, впрочем, и у него лично. Но он твёрдо знал, что враг будет разбит и победа будет за нами. Самое неприятное, что через сорок пять лет эту победу предадут точно такие генералы, которые предали страну в самом начале войны. Жертвы обоих предательств будут вполне соизмеримы. Только об этом Ивану приходилось молчать.
На банкете Иван не присутствовал. Сразу после награждения его увлёк в отдельный кабинет представитель штаба партизанского движения и начал с ним беседу. Всё как обычно, кто – то теряет, а кто – то находит. Так вот Иван должен был отдать партизанский отряд и забыть о его существовании. На что Иван заверил представителя, что это именно так и после второй контузии, больше того, что он выслал в Москву фельдъегерской службой, добавить ничего не может. На карте на просвет есть прокол, именно в том месте и находится партизанский отряд. Очень возможно, что о том месте знает лесничий, что давно присматривает за лесом в тех местах. Это единственное дополнение.
Предложение войти в первый отряд, что будет отправлен скоро в то место самолётом, Иван отверг. Просто он не хочет быть обузой. Его пробитый череп, скорее всего, не справится с перепадами давлений, тогда если не смерть, то идиот без мозгов и полная обуза партизанам. Стоит ли это затраченным усилиям? Что касается прочих бойцов отряда, то они на месте лагеря не были. Партизаны видели всех в лицо, но вспомнят ли они их? При этом мужчины получили ранения и к дальнейшей службе не пригодны. Что касается девушек медиков, то можно и попробовать. Они вполне могут пригодиться и для опознания и как медики в партизанском отряде. Причём эти люди имеют реальный боевой опыт, а это многого стоит.
