И если лично я был просто удовлетворён тем, что у меня появились «броня» от всяких прочих «видных вертихвосток» алчущих наших миллионов, то мама́ приняла мою молодую супругу с должным радушием. Больно уж они по характеру оказались схожи. Эмансипе там тоже бил через края по нынешним-то временам, что так-то многих потенциальных женихов от неё и отпугивало. А мне на то было вовсе пофиг. И не такого повидать успел. Зато уже совсем скоро, едва ли не на следующий день после свадьбы, мы могли начинать крутить наши денежки аж через 3 становящихся «родственными» нам частных банка, принадлежащих Рябушинским! Чему там, в этих самых банках, были только рады!
Современная техника, отличное оружие, новейшие заводы. Это всё, конечно, было хорошо и нужно. Но спасти страну именно таким образом, каким желал бы то осуществить я, оно бы всё не помогло. А вот деньги! Очень большие деньги! Вполне себе конкурентоспособные с забугорным частным капиталом! Да направленные в нужное русло! Это уже могло много чему поспособствовать!
Мы-то с папа́ хоть и умные, что пробу ставить некуда, но… технари-с. Ни разу не финансовые воротилы. Мы можем эффективно тратить деньги на устройство новых фабрик и заводов. Но не умеем ими управлять! И вот теперь мы находились на пути создания отечественного финансового монстра, который уже вскоре мог бы затыкать за пояса сильнейшие банковские дома Европы. Да, не сегодня и не завтра, и не через год-два. Но вот уже лет через пять — уж точно.
К середине 1906 года, когда я уже вовсю намыливал лыжи в Штаты, со мной всё-таки соблаговолили встретиться на самом высоком уровне, дабы обсудить так и не закрытый вопрос финансовой поддержки Макарова и ряда его начинаний. Что называется, бабло победило даже снобизм 80 уровня присущий всем монархам.
К этому времени Степан Осипович, сдав дела на Дальнем Востоке вице-адмиралу Рожественскому, тоже прибыл в столицу и даже занял кресло морского министра, в котором ему теперь предстояло как-то удержаться. И не просто удержаться, а осуществить новую кораблестроительную программу, потребность в которой возникла сразу же с началом уже отгремевшей войны с Японией.
И привлечь меня, а также всю мою семью через мою скромную персону к этой самой программе для фракции императора было жизненно необходимо хотя бы только для того, чтобы никто другой не привлёк нас, Яковлевых, со всеми нашими финансами к какой-либо иной фракции при дворе монарха. А ведь этих самых фракций более чем хватало! И каждая из них полагала единственно верным лишь своё видение будущего России.
Хотя, будь мы не столь непомерно богаты, и обладай состоянием всего в «каких-то» полсотни миллионов рублей, такого внимания нам, естественно, было бы не видать. Поскольку деньги деньгами, а принадлежность к самому высшему обществу — это принадлежность к самому высшему обществу. Чужих в этот закрытый клуб не допускали, чётко очерчивая границу.
Но тут речь шла о действительно невероятно больших частных деньгах, как уже имеющихся в наличии, так и потенциально способных упасть в наши руки. Продажи-то автомобилей с каждым новым годом лишь увеличивались, в связи с чем из года в год росло и наше семейное состояние. Росло на зависть всем и каждому! Потому и игнорировать наши скромные персоны всевозможные заинтересованные лица не могли себе позволить.
Вот и выпала мне возможность оценить границы дозволенного. Всё же я прекрасно осознавал, что далеко не все мои желания имели шанс на реализацию в условиях нынешнего российского общества с его сословностью, коррупцией, местечковой раздробленностью и прочими нехорошими излишествами. Однако же озвучить их было необходимо.
— Сперва предлагаю определиться с тем, что конкретно вы ожидаете получить с моей стороны, — по завершении взаимных приветствий, обозначил я своё видение будущей беседы сидевшим за одним со мной столом государю и вице-адмиралу. Хотя правильнее было бы сказать, что это я получил дозволение разместиться за одним с ними столом. — Понятно, что речь пойдёт о некой финансовой поддержке, осуществлённой в той или иной форме. Но мне необходимо знать детали, чтобы понимать, как и чем я могу быть вам полезен. — Да, это уже был не первый разговор на данную тему. Но он был первым с непосредственным участием самого императора. И потому необходимо было озвучить всё здесь и сейчас, чтобы впоследствии ни у кого не возникло обид и вопросов связанных с каким-либо недопониманием.
