Лишь громкий и скандальный заголовок, игра на человеческих страстях с эмоциями, да побольше рисованных картинок, притягивающих внимание покупателя! И поменьше конкретных деталей, за которые на тебя могут подать в суд! Пиши расплывчато, но чтобы все всё чётко поняли. Вот в чём при жизни видел успех журналистики сам Джозеф Пулитцер.
А мы потом в далёком будущем в России возмущались, с чего это американским президентам то и дело выдавали Нобелевские премии мира, за то, что они отдавали приказы вгонять в каменный век то одну, то другую страну посредством нанесения по ним массированных ракетно-бомбовых ударов!
Так ларчик-то тут открывался просто! На каких примерах их обучали в американских университетах, так они и действовали! И ситуация с той же Пулитцеровской премией является донельзя ярким доказательством тому.
Потому всякие там потряхивания пробиркой с белым порошком в ОНН — это не придумка XXI века. Подобный подход был введён в обиход американского общества задолго до того и активно продвигался через прессу США ещё в конце 19 века. Достаточно посмотреть газетные статьи, предшествовавшие началу Испано-американской войны 1898 года, чтобы осознать этот факт. Своих «пробирок с белым порошком» тогда на суд общественности выбросили просто массу!
Преувеличение, доведенное до гротеска — именно в этом заключался стиль подачи информации в двух крупнейших газетах Нью-Йорка. В том был секрет их несомненного успеха у читателей и многомиллионных прибылей! И этим я собирался воспользоваться по полной программе!
Правда, в газету, принадлежавшую Пулитцеру, обращаться не стал. Что-то она в последнее время, находясь под управлением нового главреда, становилась всё более и более непозволительно порядочной, по сравнению с тем, каковой являлась ещё 2 года назад, пока её лично возглавлял Джозеф, совсем недавно вынужденный отойти от дел по состоянию здоровья.
Обратился же я со своей историей к его крупнейшему и злейшему конкуренту, так как в «Нью-Йорк Американ» продолжали с превеликим удовольствием полоскать чужое грязное бельё и с аппетитом смаковать самые мерзкие подробности из жизни общества.
— Да, тут вы правы! По количеству читателей, «Нью-Йорк Американ» твёрдо занимает первое место! И это не считая всех тех газет и журналов, которые мы также контролируем в полной мере! — с хорошо различимыми горделивыми нотками, произнёс мой собеседник. И ему было чем гордиться, ведь это лично он скупал для своего патрона — Уильяма Херста, все прочие издательства. Причём не только в одном лишь Нью-Йорке, но и в иных городах США.
— Полагаю, что моя история сможет добавить вам ещё столько же поклонников сверху, сколько у вас имеется уже сейчас, — не стал скромничать я, в целях повышения значимости имеющейся у меня горячей информации в глазах визави.
— Я был бы совершенно не против, — располагающе улыбнулась мне эта акула, как пера, так и капитализма. Всё же долларовым миллионером он являлся уже сейчас, столь солидный оклад ему положили в газете за его таланты.
— Тогда начнём, — прохрипел я и принялся за повествование о страшнейшем мировом заговоре. — Как я и утверждал во время нашего телефонного разговора, моя информация напрямую касается недавнего убийства кайзера Германской империи. Более того, именно я в тот день нажимал на спусковой крючок.
— То есть, вы утверждаете, что являетесь убийцей Вильгельма 2 Прусского? Я вас правильно понял? — вытаращился на меня явно не готовый к подобной новости Брисбен.
— Всё верно, — степенно кивнул я головой в ответ.
— Зачем вы это сделали? — мгновенно выпалил тот, не взяв даже доли секунды на обдумывание вопроса.
— Ничего личного. Просто бизнес. Так, кажется, принято говорить у вас в стране. Устранение Вильгельма 2 было заказано нам ещё 4 года назад, — чтобы максимально отвести подозрения от себя любимого, накинул сверху ещё пару лет потенциальной подготовки со стороны всяких там коварных убивцев. — И всё это время мы вели очень аккуратную работу на месте, чтобы точно не спугнуть цель.
— Вы говорите о той самой охотничьей усадьбе, где и был убит кайзер? — тут же поступило уточнение со стороны принявшегося записывать всё слово в слово журналиста.
— Берите шире. Я говорю обо всём лесном массиве, в котором монарх Германии предпочитал проводить вторую половину сентября каждого года. Что было очень любезно с его стороны. Люди моей профессии, знаете ли, вообще обожают получать заказы на цели, у которых имеются подобные постоянные привычки. Любимые кафе и рестораны, постоянные любовницы, определённые места отдыха и охоты — благодаря всему этому нам куда легче выходит выполнять уже свою работу, — принялся делиться я «прописными истинами работы киллера». — Более того, помимо рекогносцировки и создания нескольких схронов со всем потребным снаряжением и припасами непосредственно в самом лесу, мы провели огромную подготовительную работу по всей территории Восточной Пруссии.
