— Так! — кивнули тут же мне в ответ. Чай «цена не поражения» в той войне нам была уже известна.
— Теперь же лишь представь себе, что мы схлестнёмся с теми же немцами и австрийцами, которые будут способны выставить на поле боя в 20 раз больше сил, нежели японцы, — банально масштабировал я возможные вражеские силы.
— Даже самое простейшее математическое преобразование даёт нам затраты в 50 миллиардов рублей при учёте длительности конфликта в 2 года. А это уже 20-летний бюджет Российской империи! — мигом прикинул и схватился от того за голову отец, мигом осознавший, что даже военная победа в таком противостоянии станет для империи натуральным поражением. Долги ведь никуда не спишутся и не уйдут.
— Если же принять во внимание указанные в статье 5 лет войны, мы получаем вовсе несусветные затраты, равные 125 миллиардам рублей. Что в свою очередь означает лишь одно — полнейший крах всей нашей экономики, поскольку даже при 5% облигациях госзайма, один только ежегодный платёж по ним превзойдёт нынешний годовой бюджет страны в 2,5 раза, — подлил я маслица в огонь, добавив комментарий со своей стороны. — А ведь помимо нас потратиться придётся и всем прочим участникам планируемого противостояния! Потратиться в отнюдь не меньшей мере! — аж воздел я вилку к потолку, акцентируя внимание на данном моменте.
— Ты представляешь, во сколь великие долги на многие десятилетия, если не столетия, окажутся вовлечены вообще все ведущие страны! — как-то даже потеряно произнёс папа́.
— С трудом, но представляю. И потому могу поверить, что таким вот жутким образом указанные месье Фантомасом банкиры действительно будут способны взять под свой контроль весь мир. И тогда не монархи, а они — финансовые воротилы, начнут определять пути развития народов. По сути, станут новой высшей мировой элитой, прежде уничтожив старую под самый корень! — удручённо покачав головой, я закинул в рот кусочек прожаренного яйца и, прожевав его, добавил. — Ход с их стороны, конечно, людоедский, но, стоит признать, действенный и имеющий шанс на реализацию, если никто ничего не предпримет в ответ. Особенно теперь, когда всем и каждому известно в какую сторону стоит пристально смотреть, чтобы узнать фамилии и имена заказчиков убийства немецких монархов, — внутренне ликуя, констатировал я и вернулся к разделке глазуньи.
Ну, правда! А чего мне тут бороться со строящимся мощнейшим паровозом под названием ФРС, если имеется возможность задавить его, пока тот всё ещё являлся находящимся в проекте чайником? Вот я и слил информацию о подготовке отдельными меркантильными личностями этой самой ФРС, прекрасно зная, что подавляющее большинство американских политиков ныне выступали резко против создания подобного банка, который один был бы способен регулировать экономику всех США.
Как-никак в Штатах ныне правила балом эра тысяч конкурирующих друг с другом национальных банков, каждый из которых на самом деле имел права этакого нано-ФРС-а, и под которые активно так копали Ротшильды, Морган, Рокфеллеры, Куны, Лоебы, Голдманы, Меллоны, Саксы, Дюпоны и Ко. И я сильно сомневался, что владельцы этих самых тысяч банков были бы счастливы отдать свои права и возможности, не говоря уже о клиентах, кому-то одному, кому-то самоизбранному. Потому и подкинул дрожжей в их «общественный туалет», дабы со стороны понаблюдать за последующим извержением «каловых масс». Пущай воюют там друг с другом и выясняют отношения, а мы с папа́ тем временем продолжим постепенно возводить свою промышленную империю.
— Кстати, в связи со всем этим делом, — кивнул я в сторону газеты, — у меня возникла одна интересная мысля.
— По поводу чего? — уточнил отец, уже оставивший свою изрядно взъерошенную причёску в покое.
— По поводу недавнего нападения на меня, — затронул я очень сильно взволновавшее нас всех происшествие.
— И какая же? — буквально заскрежетал зубами папа́, которому произошедшее, мягко говоря, не пришлось по нутру.
— Что если это было не столько нападение на меня, сколько оценка реальных возможностей бронированного лимузина, на котором изволят ездить его величество с супругой? Что если это была репетиция нападения на императорский кортеж? — выдал я пришедшую мне в голову идею, которую неплохо было бы подкинуть на обмозгование кое-кому облечённому немалой властью.
А то уж больно подозрительно долго полиция телепается с этим делом, расследование которого с самого начала шло ни шатко, ни валко. Можно даже сказать — нехотя.
Да, нашли хозяина машины очень быстро. Да, даже опознали одного из стрелявших. И тут всё резко заглохло.
А почему заглохло?
Как мне вышло выяснить окольными путями да за денежку немалую — всё потому что сии «хлебные крошки» привели к таким персонам, к которым приводить не должны были ни в коем разе. И от того наверху откровенно струхнули, предпочтя замять это дело, и объявить со временем истинными виновниками лишь уже погибших непосредственных исполнителей!
