Во-вторых, отдача при стрельбе у них выходила откровенно слабая, что было крайне важно в плане установки такой пушки в башню танка без лишних проблем. Потому, как только на бывшем частном артиллерийском заводе Барановского, с которым мы сотрудничали ещё со времён вооружения их пушками бронированных дрезин, для нас создали систему отката и наката этой пушки, мы тут же смонтировали её на танк. Опять же, как и в случае с танкеткой — присовокупив к пушке танковый вариант ПП-шки. Увы, но полноценный пулемёт, пусть даже и ручной, туда уже никак не влезал. Тем самым получили одноместную орудийную башню по типу той, что имелась у советского лёгкого танка Т-70 времён ВОВ. Разве что пожиже и пониже в плане величины её трубы и валящего из той дыма. Но да и технологии сейчас были отнюдь не те применены.
Вторая же машина отличалась в сильно худшую сторону от изначального проекта. Можно сказать то был максимально удешевлённый и потому донельзя убогий вариант танка военного времени. Пусть внешне эта машина выглядела примерно так же, как мой прежний «боевой скакун», характеристики её оставляли много лучшего.
Взяв за основу БРЭМ-1, мы заменили броневую сталь на судовую, вдобавок убавив её толщину с 2 до 1,5 дюймов, только чтоб винтовочные пули удержала. Этот шаг теоретически позволял нам многократно увеличить ежегодный выпуск бронекорпусов до десятка тысяч штук, впрочем, как и внедрение его сварки вместо клёпки. Ведь варить судовую сталь в России умели уже на нескольких верфях.
Вдобавок мощный 12-цилиндровый двигатель с КПП и дифференциалами от 10-тонного грузовика мы заменили на куда более простые, дешёвые и распространённые таковые агрегаты от нашего же 5-тонного грузовика. Того самого, который в тех же США производили тысячами ежегодно.
На проходимости и скорости хода, как, впрочем, и на эксплуатационной надёжности, все эти изменения, естественно, сказались резко отрицательно. Такой танк с трудом выдавал 12 км/ч даже по шоссе и его двигатель выдерживал до капремонта или же замены не более 120 часов работы, требуя при этом частых перерывов при осуществлении марша. Зато цена «для своих» упала с сотни тысяч за полноценный танк, аж впятеро! Уж больно непомерно много драли за броню казённые заводы! Про цену сборки из неё готовых корпусов — вообще молчу. Мы до войны приобретали те по 50 тысяч так-то!
Но я, обращаясь к своему бывшему командиру с предложением покататься и пострелять, имел в виду третью машину. Мой шедевр! Мою прелесть!
— А давай! — махнул рукой великий князь, глаза которого зажглись азартом. — Вот только я из пушки не умею бить.
— Ничего страшного, — мгновенно отмахнулся я от этого предупреждения, как от чего-то совершенно несущественного. — Я тоже не умею бить из пушки! Сию науку будем сейчас вместе постигать! Инженер я или нет! Так сказать, дойдём до сути, применяя древний метод научного тыка! Снаряд — это ведь такая штука, которая куда-нибудь да попадёт, как ни стреляй! Единственное, прежде стоит всех предупредить, наверное, чтобы попрятались, куда кто только сможет да побыстрей.
— Кхм, кхм, кхм! — раздалось сбоку кхеканье, и мне под нос пролез затянутый в щегольскую кожаную перчатку кулак.
— Ну, или нам папа́ поможет! — мигом переобулся я в плане претворения в жизнь своих хулиганских замыслов, признав весьма весомым представленный родителем на рассмотрение аргумент.
Завершив вводить своего высокородного собеседника в ступор, я с любовью посмотрел на Т-30, являвшийся вершиной технологической мысли среди всех моих творений. Мог бы, конечно, «сваять» что-то и получше. Но в данном случае лучшее действительно могло стать врагом хорошего. А нам того не надо было.
В целях максимального удешевления данной конкретной машины и вообще всего проекта, пришлось мне совершенно отказаться от наклоненных под рациональными углами броневых плит, обрабатывать кромки которых на имеющемся оборудовании было бы сущим мучением. Наверное, именно поэтому наш самый мощный танк напоминал собой не советский Т-34, к примеру, а опять же британский Марк VIII «Кентавр». Хотя, если смотреть на упомянутые танки изнутри, построены они оба были на весьма схожих технологических принципах и по схожему шаблону.
На удивление, мы даже вооружили этот танк 57-мм пушкой, каковой калибр англичане большей частью ставили и на свои «Кентавры». Разве что вместо относительно современного и мощного противотанкового орудия нам вновь приходилось обращаться ко всякому старью. И потому конкретно на представленной здесь опытной машине появилась специально доработанная для неё береговая 57-мм пушка Норденфельда, потреблявшая правда уже более мощные патроны, нежели её короткоствольный собрат с предыдущего танка.
