С одной стороны — не так уж много, а с другой — совсем немало. Особенно, учитывая факт того, что даже с таким флотом они являли собой «главную лягушку» на Тихом океане. Никто, ни немцы, ни британцы, ни французы, ни мы, ни американцы не располагали в этом регионе хотя бы половиной таких сил.
Да что там половиной! Ни у кого не набиралось даже трети!
Каюсь за отечественный флот и всю Россию, мы очень много лет не находили никакой возможности хоть как-то компенсировать нехватку броненосных кораблей в своих дальневосточных портах, держа там только дряхлых ветеранов флота, как раз участников войны с Японией.
Но после долгожданного ввода в строй на Балтике двух первых линейных крейсеров типа «Измаил», во Владивосток и Дальний, наконец, отправили хоть что-то более-менее боеготовое и боеспособное. Все три крейсера класса «Ослябя», включая и наш «Яковлев», ушли туда всего за четыре месяца до начала ПМВ в сопровождении двух лёгких крейсеров: «Адмирала Невельского» и «Муравьёва-Амурского», с трудом и скрипом, но построенных нам немцами на их верфях. И ныне не доставшихся на шару Кайзерлихмарине в связи с изрядным сдвигом сроков начала столь давно всеми ожидаемого противостояния.
Вот им-то пятерым, едва прибывшим во Владивосток, в итоге выпало на долю возглавлять загонную охоту на крейсера германской Восточноазиатской эскадры.
Японцы, присоединившиеся к войне почти на месяц позже тех же англичан, что-то сильно отморозились по данному вопросу, взяв на себя лишь штурм германских региональных военно-морских баз, да патрулирование некоторых торговых маршрутов. А более никто, помимо нас, не располагал в тех водах должными для боя силами. Сказался скрытый негатив безумнейшей дредноутной гонки, выпившей из её стран-участниц не только все финансовые соки, но и человеческие кадры тоже.
Линкоры просто поглотили экипажи сотен прочих кораблей, которых теперь столь недоставало для контроля ситуации на море, что близ Африки, что в Юго-Восточной Азии, что на Дальнем Востоке. Даже самопровозглашённые «хозяева морей» — британцы, оказались неспособны поддерживать здесь в активной эксплуатации хотя бы пару тройку броненосцев, а лучше — крупных броненосных крейсеров. Имея здесь в резерве всего-то тройку кораблей подобных классов в сумме.
Спасало положение лишь то, что немцы сами находились в схожем положении и не могли направить в дальневосточные воды хотя бы один свой дредноут. В связи с чем вся сила их эскадры заключалась в двух устаревших броненосных крейсерах и тройке бронепалубников, не считая всяческой прибрежной и речной тихоходной мелочи. Пятёрку этих наиболее мощных кораблей японцы благополучно «упустили», не сумев перехватить, а наш Тихоокеанский флот впоследствии на них вынужденно охотился. И по итогу потопил у берегов аж Чили!
— Ох, славно, славно! Папа́ немало будет рад! — прожив столь много лет со мной супруга тоже начала обращаться к моему папа́ — «папа́». — Хотя, на фоне прежних достижений сей результат заметно меркнет.
Тут моя вторая половинка была права на все 100%. Причём имела она в виду, отнюдь не потопление германских крейсеров в Тихом океане, что случилось ещё три месяца назад, а боевые действия на Чёрном море.
Я-то изначально понимал, что на Балтике нашим военным морякам вообще ничего не светит. Слишком был велик там перевес сил в пользу немцев. Потому, как только все 4 авианосца оказались достроены и обозваны мною транспортными судами, мы их без каких-либо проблем и проволочек передислоцировали из Кронштадта в Севастополь, где ещё в первых числах мая 1917 года и презентовали быстро флоту. Как раз папа́ презентовал.
И вот, случился их триумф как раз в то время, когда я мёрз под Перемышлем в выведенном из строя танке.
Разок сцепившись с четырьмя нашими черноморскими линкорами в бою, главные силы османского военно-морского флота с тех пор более не осмеливались показываться в акватории Чёрного моря.
Пусть то сражение закончилось ничьей — все без исключения дредноуты обзавелись повреждениями разной степени тяжести, но потонуть никто не потонул, дела у наших противников обстояли более чем скверно. Ни отремонтировать заклинившие башни, ни заделать подводные пробоины, ни заменить разбитые орудия, ни пополнить расстрелянный боекомплект своими собственными силами они никак не могли. Корабли-то ими были куплены у англичан, а вот вся потребная береговая и обслуживающая инфраструктура находилась в стадии постройки. Как результат, столь дорогостоящие линкоры превратились чуть ли не в одноразовое оружие.
Их бы при этом оставалось только добить, но наш флот не имел пока возможности прорваться через Босфор, чтобы сойтись с противником в очередном линейном сражении. Тут и сказали своё громкое слово мои авианосцы, каждый из которых мог нести в своём чреве с дюжину аэропланов. Обычно — 8 торпедоносцев Г-3ПТ и 4 разведчика Г-3ПР.
