— Скажем так, ещё у нас образовалось слишком много завистников, поскольку мы смогли добиться того, чего желали они все, но не могли себе никак позволить, — вот так витиевато самый старший Яковлев ушёл от прямого ответа, который заключался в получении «Русско-Американским торгово-промышленным банком» концессии на устройство целого каскада ГЭС на реке Днепр. Не просто так, конечно, а за огромнейший кредит в валюте США правительству империи. Ведь если отдельно взятой, даже самой богатой, семье России подобное строительство было явно не по карману, то вот банку, распоряжающемуся в эквиваленте уже 2 миллиардами рублей привлечённого капитала, виделось осуществить вполне по силам. И что немаловажно — банк был свой, то бишь действительно «российский по прописке». Отчего неистово выли все те, кто не имел подобных возможностей, но ещё как имел подобное желание. — Потому теперь особенно приходится беречься.
С такими вот не сильно весёлыми мыслями зарубежные гости Яковлевска и проехали по центральным улицам города, прежде чем прибыть к выделенному для их размещения гостевому двухэтажному таунхаусу на 4 шикарных квартиры, в каковых обычно проживали директора заводов, а также ведущие инженеры. Ну и мы с папа́, когда гостили тута или здеся — решите сами, как мне правильно сказать.
— А тебе не кажется ли, сын, что вести подобные работы несколько не к месту в настоящий момент? — осторожно так поинтересовался отец, рассматривая разложенные тут и там чертежи отдельных деталей и агрегатов в сборе того нового автомобиля, над которым я отдал команду начать работу нашему конструкторскому бюро. Разведя прибывших гостей по их квартирам, он наведался ко мне и задержался в рабочем кабинете. — Всё же война идёт. Не важнее ли сейчас сосредоточиться на решении имеющихся вопросов по военной технике, дабы уже после победы, не отвлекаясь ни на что, с головой уйти в столь привлекающую тебя работу?
Папа́, не сомневаясь, говорил о нашей победе не просто так и не только в силу своего известного чувства патриотизма, не допускавшего никакого иного исхода войны. Просто ситуация на Восточном фронте к осени 1918 года, то есть спустя всего 1 год после начала боёв на наших границах, стала сильно не в пользу Центральных держав. И если те же немцы очень достойно держались, то и дело давая нам прикурить, да получая ответные чувствительные плюхи, но при этом железобетонно удерживая фронт, то австро-венгры, хоть и проявляли известную долю участия в сражениях, явно не справлялись со своими обязательствами перед прочими союзниками.
Всю зиму и весну наступившего 1918 года три армии Австро-Венгрии плюс одна набранная с бору по сосёнке германская предпринимали многочисленные попытки выбить русские войска с захваченных теми пяти крупнейших перевалов через Карпаты. Порой эти самые попытки даже оканчивались солидным успехом, чувствительно бившим по настроениям солдат российской армии. К примеру, за 5 месяцев то и дело вспыхивающих боёв не менее 100 тысяч нижних чинов и офицеров Российской империи попали в плен только лишь на этом, Карпатском, участке Восточного фронта. Что, с какой стороны ни взгляни, было много.
Но на конечный итог указанные достижения не сильно повлияли. Всё же давались данные победы не просто так, а огромными жертвами уже со стороны австро-венгров и поддерживавших их немцев.
Так, если наши потери составляли порядка 65 тысяч погибшими, 110 тысяч пропавшими без вести и 187 тысяч ранеными да обмороженными, то противник лишился минимум в 2,5 раза большего количества живой силы по тем же самым причинам. Не говоря уже об утерянном вооружении.
Во всяком случае, за это время все их 4 армии, участвовавшие в данной операции, полностью обновили свой личный состав, что солдатский, что офицерский. И, главное, в мае месяце изрядно пополненные пехотные дивизии 3-й, 8-й и 11-й русских армий смогли провести массированное контрнаступление и прорваться сразу в нескольких местах на Венгерскую равнину, куда тут же стали перебрасывать, как находившуюся в резерве 9-ю армию, так и новосформированные танковые с танкетными полки. Зимой и весной соваться на перевалы бронетехнике было не с руки, а вот когда дороги высвободились от снега и подсохли, те тут же ринулись вперёд. Причём ринулись отнюдь не в штучном количестве! Зря, что ли, их накапливали аж с полгода?
Если с производством тяжёлых Т-15 у нас имелись заметные проблемы — до сих пор выходило сдавать армии не более 100–110 машин в месяц, то вот танкетки на «Харьковском танковом заводе» мы уже с начала года «лепили» по 500 штук ежемесячно без видимых проблем. Лепили бы и больше, но тупо не было брони. Производить её не поспевали вовсе. Как и пулемёты для них, впрочем. Потому в последовавшем летом наступлении на Будапешт смогли принять участие 462 тяжёлых танка и 2820 танкеток. Не говоря уже о 800 тысячах бойцов наших четырех армий.
