— Яковлевы, — согласно кивнул Рэнсом Олдс, также уделив толику своего внимания изображению, нанесённому на борт блиндированного мотовагона, доставившего их троих с максимальным комфортом аж из самого Владивостока, чтобы не пришлось пересекать кишащую германскими подлодками Атлантику. — Умеют поражать!
— А вы, джентльмены, разве ещё не осознали окончательно этого факта, когда нас из Сиэтла забирала не яхта и даже не пассажирский пароход, а полноценный линейный крейсер русского флота? — последним на перрон вокзала Яковлевска ступил Сэмюэль Смит. — Причем не какой-нибудь там, а «Яковлев»! Иные короли и императоры не удостаивались такой чести, как быть увековеченными в названии столь мощных кораблей. А наши с вами дорогие друзья и компаньоны сподобились!
— Полагаю, оплати вы из своего собственного кармана постройку схожего корабля для нашего флота, США вас тоже не обидели бы такой честью, — внёс предложение Форд.
— Ага. Дело остаётся за малым — найти у себя лишних 10, а то и 15 миллионов долларов, а после не пожалеть расстаться с ними схожим образом, — ехидно хмыкнул Смит в ответ. — Да и вы сами понимаете, дорогой Генри. Не в линейном корабле дело. Мы с вами прибыли в Яковлевск! В город, который полностью принадлежит этому семейству!
— Будто в Детройте дело обстоит иначе! — теперь уже ехидно хмыкнул Форд. — Напомню, в нём уже свыше половины населения родом из России. И все они, так или иначе, зависят от Яковлевых. — В развивавшемся все последние 15 лет какими-то взрывными темпами Детройте из почти 900 тысяч населения 467 тысяч действительно составляли русские — немало работников их заводов, доставленных компаньонами со своей далёкой родины, со временем смогли оплатить переезд семей к себе под бок. И если федеральные власти страны от этого факта аж зубами скрипели, поскольку все новые рабочие места занимали мигранты, а не собственные граждане США из южных штатов, где царили безработица и бедность, то заводчики не видели в том ничего плохого. По крайней мере, русские исправно работали и не бузили, чем отличались те же поляки, ирландцы и евреи с итальянцами. А тем, кто начинал о чём-то возникать, свои же сразу били морды, на чём всё и заканчивалось, толком не успев начаться.
— И всё же в Детройте, что мы, что Яковлевы — всего лишь одни из многих, хоть и более чем значимые персоны, — попыхивая раскуренной сигарой, внёс свою поправку Олдс. — Не забывайте, сколь немалое количество фабрик наших прямых конкурентов там уже построено.
Здесь возразить кому-либо было просто нечего. В последние 4 года в США начался откровенный бум на автомобили. Теперь ежегодные продажи составляли столько же машин, сколько вообще было продано в США с начала их производства и вплоть до 1914 года включительно. Если в прежние времена многочисленным дилерам приходилось активно искать и чем-то завлекать клиентов, то ныне заводы не успевали отгружать свою продукцию, как ту мгновенно раскупали на лету.
Даже не считая их «Генеральной компании моторов» или кратко — GMC, то же «Шевроле» смогло реализовать за прошлый год 146 тысяч машин. Плюс братья Додж вышли на показатель в 141 тысячу, хотя ещё в 1914 году произвели всего 370 автомобилей. Упрямо шёл на взлёт и «Бьюик», сумев произвести свыше 115 тысяч авто. Как чёртик из табакерки неожиданно выскочил прежде незаметный «Оверленд» из штата Огайо, который выкинул на рынок суммарно 105 тысяч аналогов Форд-Т и DAC «Family», но по ценам много ниже наших. Их покупатель экономил аж целых 20%, отказываясь от продукции GMC! И лишь физическая невозможность разом нарастить производство до требуемых объёмов, не позволила этим выскочкам завоевать вообще весь рынок с ходу.
А сколько было тех производителей, кто изготавливал по 25–50 тысяч машин и тоже находил своих клиентов! Огромное количество! Недаром весь автопарк США к началу 1918 года насчитывал уже свыше 6 миллионов автомобилей, а сейчас, к третьему кварталу года, должно быть, уже перевалил за 7,5 всё тех же миллионов! И спрос вообще не думал утихать, обещая всем троим очередные безумно огромные дивиденды.
— Да и, справедливости ради, стоит признать, что Яковлевск будет даже поменьше детройтского района Новые Васюки, где размещается наше основное производство, и, соответственно, не столь уж важен в масштабе всей их промышленной империи, — с трудом выговорил «Васюки» Генри Форд. Он в душе не ведал, по какой причине младший Яковлев чуть ли не с пеной у рта настаивал на переименовании того района именно подобным образом, но поставленную перед ним задачу выполнил и полюбовно договорился с мэрией Детройта. — Пусть даже здесь, насколько я смог понять, нашим дорогим компаньонам принадлежит вообще всё, вплоть до самого последнего камня мостовой.
