Эшли не зря долгие годы впахивала, как проклятая, на тренировках, терпела издевки наставников и бегала в тяжелой броне по негостеприимным планетам. Приходилось и лазать по отвесным скалам, потому что у Шепард оригинальные представления о том, где лучше парковать танк. Эшли удается проползти вниз метра четыре, прежде чем она предательски оскальзывается на мокром после ночного дождя карнизе. Вцепившись побелевшими пальцами в водосток, от страха она мгновенно и окончательно трезвеет. И в этом нет ничего хорошего, потому что трезвая Эшли не способна не только понять, как ей вообще в голову пришла такая эскапада, но и двинуться хоть вниз, хоть вверх. Медленно, очень медленно она разворачивается и умудряется примоститься на узком карнизе. При взгляде вниз, на улицу с пестрыми пятнами машин, Эшли настигает приступ тошноты, и выпитый виски тут не играет никакой роли.
Тем временем Джеймс Вега выходит на балкон и подставляет татуировки утреннему солнышку. Через плечо у Джеймса перекинуто белоснежное полотенчико, которое кажется на его могучем теле пластырем. В руке он держит зубную щетку и яростно ей орудует. Он выглядит как ожившая реклама зубной пасты или крема для бритья, или хотя бы кофе — словом, того, что у людей обычно ассоциируется с утром.
Слева раздается покашливание. Джеймс поворачивается на звук и замирает, едва не проткнув себе щеку щеткой изнутри. Вокруг его губ застывает пена от зубной пасты. Глаза округляются.
— Ку-ку, блядь, — мрачно говорит Эшли.
Адмирал Андерсон паркует машину у дома Шепард. Если он посмотрит вверх, то увидит увлекательное шоу с элементами акробатики, гимнастики на брусьях и альпинизма. Но у Андерсона слишком много забот, чтобы любоваться на небо, поэтому он поспешно захлопывает дверь машины и со спринтерской скоростью несется в подъезд.
Первое, что он видит, выйдя из лифта, — целое и невредимое силовое поле, которое все так же жизнерадостно мерцает у двери коммандера Шепард. От облегчения у Андерсона едва не воспаряет форменная фуражка над бритой наголо макушкой. Он снимает защиту и проходит за порог — только для того, чтобы схватиться на этом пороге за сердце.
Квартира Шепард выглядит так, словно за последние сутки здесь образовалась не отмеченная на тактических картах Альянса горячая точка. Причем бойцы в этой точке успели куда-то деть все огнестрельное оружие и сражались по старинке, на дубинах и кулаках, как первобытные люди. Насчет каменных топоров Андерсон не уверен, но не удивится, если были и они. Он скользит взглядом по обломкам пластика, осколкам стекла, обрывкам ткани, в числе которых нижнее белье… бывшее нижнее белье, пока не упирается в чудом уцелевший рисунок на стене: акула и откушенная нога купальщика. Парадоксальным образом это придает Андерсону сил, и он зовет:
— Коммандер! Шепард!
Тишина служит ему ответом. Под хруст и треск на каждом шаге Андерсон проходит в гостиную, всерьез опасаясь обнаружить на полу в эпицентре разрушения труп.
Трупа нет, и это хорошо. Никого живого тоже нет, и вот это уже не радует. Только сквозняк вяло колышет свисающее с потолочного светильника шелковое черное платье, которое Шепард надевает раз в пятилетку, напоминая в нем облепленный стразами «Мако». Андерсона посещает безумная мысль, что квартиру коммандера посетил сумасшедший фетишист. А пришел и ушел, видимо, через окно…
А кстати…
Андерсон подходит к окну и выглядывает наружу. Подсознательно он почти готов увидеть там коммандера Шепард, которая висит, вцепившись ногтями в карниз. Это в лучшем случае. А в худшем — труп коммандера, размазанный по асфальту. Но перед глазами Андерсона предстает только улица, серая лента дороги, пятна реклам и его собственная машина. У машины уже вертятся двое, примеряясь к зеркалам заднего вида.
— А ну сдристнули оттуда, мать вашу! — гаркает Андерсон во всю мощь своего командирского голоса, для которого высота тринадцати этажей — не расстояние. Парочка оказывается понятливой и отступает за ближайший билборд — спокойно, мужик, мы просто мимо проходили.
Билборд наводит Андерсона на мысль. Поскольку Шепард в квартире нет, ни живой, ни мертвой, нельзя сбрасывать со счетов версию с похищением. Получается, несколько вражеских агентов проникли к Шепард через окно… В том, что агентов несколько, Андерсон не сомневается. Шепард так просто не взять. Итак, несколько агентов проникли через окно, после ожесточенного сопротивления захватили в плен коммандера, затащили ее в челнок или, к примеру, летун, отчалили и… увезли ее в мастерскую для съемок в рекламе?!
Что-то тут не сходится. И Андерсон решает не бить тревогу до выяснения всех обстоятельств.
И ему лучше выяснить эти обстоятельства до того, как перезвонит недовольный Удина.
