— Джеймс, мне бы у тебя перекантоваться чуть… — произносит она скороговоркой, когда дверь открывается, и осекается.
Чуть выше скулы ей в лицо врезается со звучным «чвяк» загорелый, сложенный по всем правилам рукопашного боя кулак Эшли Уильямс. Шепард, словно гигантская бабочка, отлетает к противоположной стене и аккуратно по ней сползает.
— Эшли, ты чего?! — появившийся в дверях Джеймс Вега растерян. Он не знает, считать ли происходящее обычной девичьей дракой или разборками старших по званию, но подозревает, что активно вмешиваться чревато в любом случае.
— Поступаю, как поступил бы Кэп, — отзывается Эшли и потирает костяшки. — Ты что, «Гражданку» на середине смотреть бросил?
— И правильно, — подает голос Шепард, — самый говенный фильм из всей серии.
Она осторожно ощупывает стремительно опухающее лицо и не пытается встать. Во-первых, потому что на полу уютно, сухо и можно вытянуть ногу. Во-вторых, все равно бесполезно — Эшли, уперев руки в бока, нависает сверху и пышет жаром, как реактор «Нормандии» при ускорении.
— Шепард, твоя хваленая, блядь, интуиция не подсказывает тебе, что сейчас не лучший момент для трепа про кино? Ты случайно не получала никаких знаков от вселенной, что сегодня с тебя потребуют множество ответов?!
— Да как-то не сложилось, Эш…
— И очень странно, потому что наступает вечер охуительных историй! Час расплаты, твою мать!
— А это не сойдет за аванс? — Шепард тычет пальцем в наливающийся багрянцем синяк.
— Это не сойдет даже за плату за Горизонт!
— Какой еще, блядь, горизонт?
— Событий, блядь! Тот самый Горизонт, на который ты явилась в компании «церберовских» шавок, как будто это, сука, норма — шляться с террористами.
Уцелевший глаз Шепард широко раскрывается.
— Эш, ты что, до сих пор злишься?
— Нет, блядь, это я так радуюсь!
— Но это же хуйня. Нет у меня больше ничего с «Цербером». Там мудак на мудаке, а Призрак — мудак номер один. Так что я после Базы Коллекционеров развернула «Нормандию» и свалила. Вот и все.
— Да?.. — растерянно говорит Эшли.
— Ну да. Я думала, на это все забили. Ты бы хоть, ну, спросила. Андерсон вот спросил, и…
— И теперь у него еще больше вопросов, — раздается ледяной голос с лестницы.
По ступенькам спускается адмирал Андерсон, освещенный мертвенным светом подъездных ламп. На лице у него застыло странное выражение, словно у разорившегося золотоискателя на Клондайке, который внезапно вытащил из реки самородок с телячью голову. Правой рукой адмирал не глядя стирает с датапада черновик сообщения с прошением об отставке.
Шепард все-таки поднимается на ноги и, стараясь удержаться в вертикальном положении, рапортует:
— Разрешите доложить!
— Шепард! — рявкает Андерсон. — В ближайшее время я хочу слышать от вас только слова «да, сэр» и «слушаюсь, сэр».
— Да, сэр, слушаюсь, сэр!
— Вас не было на Омеге!
— Да, сэр!
— Вы вообще не выходили из дома! Вы надрались в компании капитан-лейтенанта Веги с попустительства капитана Уильямс! А потом я долго вас дрючил… то есть, объявлял вам выговор за неподобающее поведение!
— Слушаюсь, сэр! — это уже не Шепард. Вернее, не только Шепард. Это трио лучших космодесантников. Это цвет космического флота и гордость Альянса. От гордости Альянса несет перегаром, треть этой гордости облачена в розовый металлолом, а на другой трети штаны психоделической расцветки, но в их голосах звенит сталь.
— А теперь, коммандер, шагом марш за мной! У нас еще… — Андерсон смотрит на часы, — двадцать пять минут, чтобы предъявить вас Совету.
И вот коммандер Шепард стоит, слегка скособочившись, перед голограммой Совета. На ее лице огромный синяк, ее волосы опалены взрывом, ее броня напоминает набор мятых кастрюль. А кому сейчас легко?..
— Вы вроде бы говорили о домашнем аресте, адмирал, — с легким сомнением говорит Тевос. — С каких пор домашний арест в Альянсе стал настолько травмоопасен?
— Я поскользнулась в ванной, советник, — сообщает Шепард, пытаясь вытянуться по стойке «смирно». — Ударилась о раковину.
— Неужели?
— У меня чертовски твердая раковина, советник. И очень угловатая.
— Да плевать на вашу раковину! — не выдерживает Валерн. — Шепард, у нас есть задание. Зная ваши особые отношения с «Синими светилами», мы решили поручить это задание вам. Вам необходимо отыскать лидера этих ублюдков и отобрать у него прототип портативного реактора на нулевом элементе. Если, конечно, этот самый Видо Сантьяго не успел его никому перепродать.
У Шепард делается странное и отчужденное выражение лица, и Андерсон, который стоит рядом с полным достоинства видом, незаметно толкает ее в бок.
— Как выглядит этот ваш прототип? — насморочным голосом спрашивает Шепард.
— Он обтекаемой формы, размером примерно…
— Короче, — перебивает Спаратус, — он похож на консервную банку с подсветкой. Если по банке еще жахнуть сверху чем-то тяжелым.
Шепард запускает руку в поясную сумку. Уголок уцелевшего ее глаза слегка подрагивает.
— Коммандер, — добавляет Валерн, — я не рекомендую вам активно использовать биотику возле прототипа. Его свойства не изучены досконально, может возникнуть непросчитанная реакция…
