Синий № 4, обливаясь потом, в конце концов целится в опущенное окошко и в кассиршу за стеклом, кричит
–
Синий № 1 – Лео – сдвинул маску на лоб. Уже четыре часа кряду они тренировались в большом гараже у Лео, врывались в воображаемый банк и выбегали оттуда, делая все меньше ошибок. Он положил автомат и кожаные перчатки на верстак, отцепил от воротника микрофон, сунул в карман.
– Винсент, что я велел тебе делать, если они запрут окошко?
Синий № 4 снял маску.
– Выстрелить в стекло.
– А потом?
– Прыгнуть внутрь.
– Мы ни на секунду не должны останавливаться. О’кей? Иначе потеряем время. И все полетит к чертовой матери. Мы должны держать время под контролем – мы, а не они.
На грязном полу серебристой клейкой лентой размечены огромные прямоугольники, изображающие в натуральную величину отделение Коммерческого банка в Седмюре: пленка изображала наружные стены, а деревянная планка – входную дверь. Кассы сколочены из фанеры. Пять манекенов (клиенты) то стояли, то лежали по одну сторону кассового прилавка, а еще три сидели на стульях по другую сторону – операционисты-кассиры.
Имитация помещения, где никто из них не бывал. Хотя Лео заходил в продуктовый магазин через площадь и несколько раз обедал в пиццерии по соседству, порог банка он не переступил ни разу. О том, чтобы кто-то из них сунулся туда, даже речи не было. Видеокамеры ни в коем случае не должны зафиксировать их рост, комплекцию, манеры. Только Аннели наведалась за зеркальные стекла банковского офиса, засветилась перед видеокамерами и банковскими кассирами под видом клиентки. Во время каждого краткого визита она делала набросок очередной части помещения на обороте неиспользованного депозитного бланка, а Лео свел все ее чертежи воедино, превратил их в законченный план.
Тренировки напоминали Лео давнишнюю игру в ковбоев и индейцев на полу детской комнаты.
Феликс покинул водительское сиденье машины, припаркованной за пределами импровизированного банка из пластиковой ленты и обрезков фанеры.
– Винсент, что происходит?
– Я же сказал тебе!
– Он не может! – сказал Яспер, не снимая маски. – Надо было пальнуть в плексиглас!
Феликс передвинул одного из клиентов на полу, поместил его возле некрашеных кусков фанеры, изображавших кассу.
– Наверно, окошко было открыто, а?
– Лео сказал ему, что кассирша закрыла окошко! – крикнул Яспер.
Феликс только усмехнулся, он не любил кричать и потому щелкнул по фанерке, на которой стояло:
– А вот это что? Глянь, по-моему, окошко открыто.
– Мы проводим тренировку, черт побери!
– А ты, черт побери, тупица, видишь то, чего нет. Так что кончай цепляться к Винсенту.
– Ни к кому я
Яспер чуть не бегом метнулся к двум мейсонитовым пластинам, подвешенным на веревках к потолку и снабженным рукописными надписями –
– Здесь и здесь – камеры, которые были расстреляны. Знаешь почему?
– Я вижу только два куска мейсонита, где ты что-то накарябал.
Яспер толкнул пластины стволом, они закачались, а он тряхнул головой.
– Когда стреляешь на улице, народ пугается, автомат палит оглушительно. Но внутри звук другой. Резкий. Как нож, который метнули в стену, он гулко вибрирует, буравит уши, пока не лопнут барабанные перепонки, мало того, пронзительный звон в ушах дезориентирует людей. Когда стреляешь в помещении, их обуревает больше чем страх. Они бросаются на пол не только затем, чтобы защитить себя, ориентация чертовски важна для выживания.
Яспер взглянул на Феликса и Винсента, те молчали. Лео слегка кивнул.
– И, наконец, самое важное, – продолжал Яспер. – Легавые должны знать: приближаться к тому месту, где мы работаем, опасно. И если они все-таки решатся подойти, значит, сами и будут в ответе за то, что произойдет.
– Яспер прав, – сказал Лео. – Если они возьмут нас на прицел, мы ответим тем же. Если станут стрелять на поражение, мы тоже. Если на карту будет поставлена их жизнь или… понимаешь?
Он посмотрел братьям в глаза и понял, что они ему доверяют. Теперь он должен решить, доверяет ли им. Семнадцатилетнему, который даже в армии еще не служил, двадцатиоднолетнему, который не прошел медкомиссию, и двадцатидвухлетнему, который действовал так, будто тренировал морпехов. Его задача – сделать из них слаженную группу.
– В машину. Все. Еще раз. Давайте! Начинаю обратный отсчет, через три минуты…
Сорок шесть часов – и они все сделают по-настоящему.
Они сидели в “додже”, которому вернули первоначальный вид. По автостраде Е-4 машина направлялась на север, светало. Двадцать восемь раз они отработали нападение на воображаемый банк, передвигаясь от фургона к кассам, к хранилищу и обратно. Модель впечаталась им в сознание. Но подготовка пока не завершена.
