– Ты не спешил, – сказал Лео, когда Яспер сел в машину.
– Хотел удостовериться, что… никто меня не видел.
Лео выехал с парковки, и когда они катили по Васагатан к мосту, люди у вокзала обернулись в зеркале заднего вида массой крошечных серых точек.
– Лео?
– Да?
– Спасибо. За доверие.
Через мост, по левую руку здание риксдага, потом Старый город, дальше к Шлюзу, в туннель под Сёдермальмом.
– Три минуты. О’кей? – сказал Лео.
– Три минуты.
– Феликс на улице в машине. Я один к цели номер один. Ты и Винсент – к цели номер два.
Такси прямо перед ними внезапно резко замедлило ход, словно не зная, куда направляется. Лео, слишком сокративший дистанцию, нажал на тормоза и съехал на внешнюю полосу у моста Сканстулльсбру.
– С моим младшим братом ничего не должно случиться. Ты понял?
Яспер стоял в телефонной будке на площади Гулльмарсплан, прижимая к уху холодную трубку.
–
– Вы слушаете?
–
– В зале прибытия Центрального вокзала, в ячейке номер триста двадцать шесть… заложена бомба.
Яспер слышал голоса в центре чрезвычайных ситуаций.
– Повторяю: в зале прибытия Центрального вокзала. В ячейке камеры хранения. Номер…
Он изменил голос, который тем не менее звучал естественно, серьезно, с чуть пугающей медлительностью. Этот голос ему нравился. Напоминал голос Лео, сдержанный и ясный, – крик пугает куда меньше. Лео редко повышал голос, а когда повышал, все мигом замечали, поскольку не знали, что за этим последует.
– … три… два… шесть. Триста двадцать шесть. Бомба взорвется в пятнадцать ноль-ноль. Переговоров
Он повесил трубку и вышел из будки.
Слегка ссутулясь, глубоко засунув руки в карманы куртки, прошел через площадь к дому с магазином “Севен-илевен” и ожидающему автомобилю. Мотор работал, на коленях у Лео сканер, настроенный на полицейскую волну.
– Дежурный объявил тревогу несколько раз. Угроза взрыва на Центральном вокзале. Полиция уже в пути.
Они ехали на юг, не слишком быстро, но и не слишком медленно. Вскоре навстречу попался первый полицейский автомобиль. Потом второй, за ним еще три, все на полной скорости, врубив синие мигалки, мчались на север, в направлении центра Стокгольма. Они сидели молча, окруженные миром голосов. Новости по радио на приборной доске и из сканера на коленях у Яспера, голос командира –
Все прошло точно по плану, только голос отца, черт бы его побрал, по-прежнему сверлил в голове, буравил мозги.
Он увеличил скорость – не слыша просьб Яспера сбавить скорость, не слыша полицейской волны, которая сообщала, что отряд саперов открывает ячейку.
Скоро нужный съезд. Он оставался на внешней полосе, шел на скорости семьдесят километров в час.
Сто десять километров в час.
Сто сорок километров в час.
Только когда Яспер резко тряхнул его за плечо и громко закричал, Лео резко сбросил скорость и снова взял контроль над машиной.
Они ехали по узкой извилистой дороге через леса и луга, порой мимо озер. Поля за окном из белых стали в основном бурыми, грязь да трава, и немудрено – после целой недели оттепели. Автозаправка стояла на единственном коротком прямом участке этой дороги. Ее закрыли, когда поблизости провели скоростную автостраду. Лео притормозил, зарулил на скрытую от глаз площадку за павильоном, припарковался рядом с краденым “мерседесом”, на котором приехали Феликс и Винсент.
Болторезными ножницами они вскрыли навесной замок на ржавой металлической двери, заменили его новым и сложили все свое снаряжение на облезлом прилавке возле полуоткрытой кассы. В тишине – слышался только скрип выцветших вымпелов с надписью “Колтекс”, раскачивающихся на ветру, – все четверо переоделись. Лео помог Винсенту застегнуть бронежилет на его тощей голой груди.
Ничего не изменится, думал Лео, сколько бы банков они ни ограбили, – тело, на котором он застегивал бронежилет, было то же самое, на котором некогда был зеленый зимний комбинезончик, до подбородка застегнутый на молнию, чтобы снег не попал за воротник. И только когда Феликс в третий раз спросил:
