А сейчас ее представление подходило к высшей точке. Этого момента ждали все. Без стыда Салли подняла веера из страусиных перьев вверх, и они колыхались над ней, а она стояла, как статуя крылатой победы - гордая, улыбающаяся. Она приподняла одну ногу, слегка согнув колено, скрывая один уголок. Это потайное местечко она показывала мне раньше. Но это было очень давно. У нее была царская улыбка: она откинула голову, гордая своей красотой, своим телом, своим талантом. Зал взорвался аплодисментами.
Свет погас, но аплодисменты не утихали, и когда свет зажегся вновь, Салли уже не было, и никакие бурные овации не могли заставить ее вернуться. Уж если она подняла веера вверх и показала все, что можно, то продолжения никогда не бывало. А если кто жаждал еще раз увидеть ее прекрасное тело, то мог пойти этим вечером еще на два представления. А это было финальное шоу, и когда оркестр заиграл танцевальную музыку - "Грустную серенаду", - мы с Элиотом принялись за третью порцию выпивки после обеда. Мы пили пиво. Поскольку в прошлом Элиот боролся за запрещение продажи спиртных напитков, он вполне мог бы отказаться от пива. Но он бы предпочел виски, а я - ром. Шла война.
- А она в самом деле сводит всех с ума, - сказал Элиот, держа в руках кружку с пивом.
- Как обычно, - ответил я.
- С какого времени она выступает в Чикаго?
- В последний раз, насколько мне известно, году в сорок первом. Хотя она могла выступать здесь, пока меня не было.
- Скорее всего, она не выступала, - произнес он, прихлебнув пива. - В афише было написано "Триумфальное возвращение", значит, прошло какое-то время. Как будто она может выступать в Чикаго, когда захочет.
- Салли могла бы, если бы захотела выступать в кабаре. Но она выступает лишь в ночных клубах и других... какое слово она обычно использует?.. тусовках.
- Ха! Послушай, а насколько хорошо ты ее знаешь?
- Не очень-то хорошо. Я несколько лет не разговаривал с ней.
- Но раньше ты хорошо ее знал?
- Раньше я хорошо знал многих женщин. А некоторых и по нескольку раз.
Элиот улыбнулся.
- Ты всегда себя жалеешь, когда выпьешь.
Улыбнулся и я.
- Отвяжись.
Молодая женщина за соседним столиком пролила вино; ее пожилой кавалер уставился на меня. Они оба были в вечерней одежде. Оба должны были бы меньше удивиться, увидев, что мы подкупили распорядителя, чтобы он усадил нас в первый ряд на стриптиз-шоу. Элиот сказал:
- Тебе так и придется смотреть на этот рот.
- И что, думаешь, ничего не выйдет? - Я отпил пива. - Да, я знаю. Я еще не готов к жизни в реальном мире. Ты бы мог сделать мне любезность?
- Попытаюсь.
- Я бы хотел узнать об одном моем приятеле по военной службе.
Он пожал плечами.
- Не должно возникнуть проблем. Думаю, это в моей компетенции: ведь каждый день приходится работать с военными.
- Ты хочешь сказать, что связан с ними, поскольку занимаешься здоровьем и моральным обликом наших вооруженных сил?
- Моральным состоянием. Да, у меня хорошие связи.
- Тебе надо было показать несколько твоих фильмов Капоне.
Элиот ухмыльнулся.
- И Эл, и я боремся с сифилисом - каждый по-своему.
Молодая женщина вновь пролила свое вино. Я помахал рукой и улыбнулся, а ее кавалер посмотрел на меня.
- Конечно, - сказал Элиот, - если твой приятель все еще служит за океаном, будет трудновато найти его.
- Он уже должен быть в США. Он был очень тяжело ранен. Это один из ребят, которые были со мной и Барни в воронке от снаряда.
Он сощурил глаза.
- Ах, так ты хочешь сказать, что он попал в госпиталь в Штатах?
- Да. Его уже могли выписать. Это с такими ранениями, как у меня, держат долго в больнице.
- Как его зовут?
- Д'Анджело. Он из компании "Б", Второго батальона. Восьмого полка, Второй морской пехотной дивизии.
- Минутку-минутку, - он полез во внутренний карман, вытащил оттуда маленькую записную книжку и ручку и попросил меня повторить информацию о моем приятеле.
- Его имя?
- Кажется, Антоний.
- Кажется или точно?
- Мы не часто называли друг друга первыми именами.
Он отложил книжку и ручку и сухо улыбнулся.
- Сегодня же утром займусь этим в первую очередь.
- Спасибо. Я буду в своей конторе.
- Похоже, ты торопишься.
- Так и есть. Его буду разыскивать не только я, поэтому я хочу быть первым.
Элиот на минуту задумался, а затем вновь улыбнулся и произнес:
- Это твое дело. Ты попросил оказать тебе любезность, и я это делаю и не задаю вопросов. Я не жду объяснений.
- Знаю. Но я могу дать тебе одно.
Элиот засмеялся и допил свое пиво. Затем он помахал официантке сладкой, как леденец, в своей обтягивающей черно-белой кружевной одежде. Она подошла и принесла новую бутылку: фабричная марка "Манхэттен" производство, подчиненное Капоне. Я все еще допивал предыдущую бутылку нектара Нитти.
- Судя по всему, что я слышал этим утром, все было сделано с большой жестокостью, - сказал он, переливая содержимое бутылки себе в стакан. Он имел в виду Эстелл.
- Достаточно жестоко. Есть еще одна вещь, о которой я хочу тебя попросить.
- Какая?
- Держи меня в курсе всех событий, Элиот. Теперь, когда Эстелл мертва, эти сволочи попробуют убрать с дороги еще кого-нибудь.
