Подбородок дрожит, слезы катятся по щекам, а я безжалостно размазываю косметику по щекам.
— Прошу прощения, — обращаюсь к парочке, которая смахивает на европейцев, — я могу позвонить?
Смотрят с подозрением. Но кому я звонить-то собралась? Мой дом в тысячах километрах.
Женщина протягивает свой телефон — навороченное яблоко последней модели. Он чуть не падает из моих рук, так они трясутся.
В голове перебираю тех, к кому могу обратиться. Мама? Папа? Они сойдут с ума. Да и мое вранье тут же всплывет наружу. «А я всегда говорила, что из тебя ничего толкового не выйдет», — звучат слова бабушки. Пророческие, получается.
Таня, моя близкая подруга. Она сможет помочь. Ее парень в силах оказать поддержку и защитить…
А пальцы набирают вызубренный номер. Особенность такая — я хорошо запоминаю цифры. Будь то ли номера домов, почтовый индекс или мобильный телефон.
Гудок. Второй, третий. Скорее всего, он занят, да и кто в своем уме отвечает на незнакомые номера?
Отрываю телефон от уха, когда слышу английское «hello» с австрийским акцентом.
— А-Алекс! Помоги мне, пожалуйста!
— А-Алекс! Помоги, пожалуйста!
Шорох. Чьи-то голоса. Музыка. Много музыки, от которой закладывает уши. Голову разрывает от давления в висках.
Потом звонок прерывается. Но, скорее всего, Алекс Эдер скинул.
— Спасибо, — передаю телефон обратно женщине.
Не получилось. Нужно будет как-то самой выкручиваться.
Первое — забрать документы и дуть в аэропорт. Может, остались еще места на ближайший рейс. Я бы не назвала себя такой уж суперневезучей. Так, всего лишь любительницей найти приключения на свою задницу.
Снимаю туфли и босиком иду в сторону отеля, где меня, возможно, ждут люди Омара.
— Девушка! Девушка! — окрикивают со спины, — мне кажется, это Вас.
Глаза жгут от слез.
Вырываю телефон из рук женщины под ее испуганный взгляд. Улыбаюсь ненормальной улыбкой.
— Алле? Алекс?
Никогда не приходилось говорить имя самого надменного парня вселенной с таким придыханием и чертовой надеждой в голосе.
— Вы мне звонили, — без интереса уточняет.
Стало быть, австриец не такой уж и подозрительный. Перезвонил же на незнакомый номер.
— Это Марта.
— … Кто?
Прочищаю горло. На фоне стало тише, но Эдер по-прежнему не один. Он в помещении, где постоянно звучат женские голоса и смех.
— Марта Вавилова.
Я могла бы и дальше продолжить раскручивать спираль: я подруга Тани, она, в свою очередь, невеста его соперника по команде. Могла бы упомянуть ту ночь, о которой мы совместно решили забыть…
Но глубоко внутри надеюсь, что гонщик признается: «Конечно, я узнал тебя». Непозволительно забыть того, кто в курсе главного твоего секрета.
— И что ты от меня хочешь?
Алекс Эдер держится на расстоянии.
Но к черту условности, когда мне грозит страшное.
— Помощи. Я в таком дерьме!
Пересекаюсь взглядом с женщиной, чей телефон заняла. Стараюсь улыбнуться уже человеческой улыбкой. Без боли и страха. Руки сводит, ноги мерзнут и гудят. По вечерам в феврале в Эмиратах не очень-то и жарко.
Вице-чемпион усмехается и делает это с удовольствием. Меня же это злит. Он же просто тянет время!
— Хорошо. Где ты? Вышлю за тобой моего человека.
— Нет! — выкрикиваю.
Не доверяю сейчас никому, кроме Эдера. Ему тоже не следует, но лучше он, чем совсем незнакомый и чужой человек.
— Я у отеля. Метров двести от входа, справа. Мне холодно и страшно.
Скрип двери. Затем тишина. Боюсь, что Алекс снова мог скинуть звонок или связь оборвалась в неудачное время.
— Скоро буду.
И вот теперь короткие противные гудки.
Отдаю телефон женщине и остаюсь одна. Обхватываю себя руками, когда подул ветер, пронимающий до костей. Он не холодный, мороз идет изнутри, поражая все органы и клетки.
Стою и жду того, кто, возможно, опаснее араба в миллионы раз. И я не про физическую расправу, психологическое насилие и прочее.
Алекс Эдер вполне себе классный парень, у которого толпы фанаток. Он — мечта многих. Холост, красив, богат, знаменит и очень-очень успешен. Обычно такие мужчины и разбивают женские сердца.
— Выглядишь ужасно, — оборачиваюсь и застываю.
Руки гонщика в карманах. Золотые часы сверкают на левом запястье, на другом висит темно-серый пиджак, который он всегда берет с собой, но никогда не надевает.
Новый поток ветра доносит до моего носа аромат мужского парфюма. Сладкого, восточного, острого.
— Замерзла?
Киваю.
Алекс накидывает мне свой пиджак, слегка сжав мои предплечья.
— Пойдешь босиком? — переводит взгляд с моих голых ног на высоченные каблуки, уже валяющиеся на дороге.
— Я сильно натерла пятки, — тихо отвечаю. Отчего-то стыдно. Пропасть между нами увеличивается в размерах. На Эдере дорогущие мужские туфли из кожи какого-нибудь редкого крокодила.
— Ты же не думаешь, что я понесу тебя на руках до номера? — легко смеется.
Конечно же, нет. Вместо ответа поднимаю на гонщика свои глаза и попадаю в темно-серую пучину.
Запахиваю чужой пиджак сильнее и, чувствуя каждую песчинку на ступнях, иду забирать брошенные туфли. Надеваю, зажмурившись от неприятных ощущений.
Каждый шаг до отеля дается с трудом. Благо гонщик не подгоняет. Не на трассе.
