– Не нуди, Вась. Тебе просто влюбиться надо, и сама все поймешь. Как можно так долго быть одной в самом романтичном городе на планете?
О, вот на счет «самого романтичного на планете» с удовольствием бы поспорила. Обшарпанные дома, вечная серость и хтонь, испражняющиеся по ночам на улицах посетители баров и этот непередаваемый запах туалета, который можно почувствовать, свернув с центральной улицы в проулки. Но рука с телефоном ноет, и надо аккуратно пройтись по бордюру, не проявив «чудеса» грации.
– Ладно, Карин. Я бы поболтала, но ваше время пошло. Точно хочешь потратить его на меня? – Знаю, что подруга уже через пару секунд сбросит и окажется в объятиях скользкого индюка. Не знаю почему, но бывает, интуиция кричит о том, что от некоторых людей нужно держаться подальше. Кирилл Воронов – тот самый случай.
– Говорю же, ты истинная зануда, – и слышу мужской самодовольный смешок на фоне, – но спасибо еще раз! Не скучай!
Карина отключается. Прячу телефон в сумку и, как гимнастка в цирке, пытаюсь пройти по раздолбанному бордюру.
Одержимая, нездоровая влюбленность Карины непонятна по мне многим причинам. Что она нашла в этом придурке?
Нет, внешность у Кирилла неплохая. Медные, слегка вьющиеся волосы оттеняют светлую кожу, шоколадные глаза и улыбка светятся ярче уличной подсветки Питера, а винтажный красный кабриолет Cadillac DeVille 1980 года, на котором Кирилл рассекает по улицам города, несомненно, относятся к его плюсам.
Могли бы относиться. Если бы губы не растягивала вечная мерзкая ухмылка, а глаза не смотрели бы на всех свысока. Хотя нет. Даже тогда ни подтянутое тело, ни симпатичная мордашка, ни игра на бас-гитаре в какой-то любительской группе не смогли бы перекрыть его мерзкий, скользкий, до тошноты вертлявый характер и сквозящее в каждом жесте самолюбование.
Такие, как он, обычно нравятся девчонкам в пубертатном периоде, когда ромкомы про плохих парней, меняющихся ради любви к серой мышке, становятся чем-то вроде энциклопедии по новому миру романтических отношений. Но в реальности, во взрослом возрасте… Чем могут привлекать придурки и все эти бэд-бои?
– О, Василёк! С новым учебным, да? – Весёлый голос бармена приветствует, стоит только открыть тяжелую деревянную дверь с облупившейся краской и проскользнуть в заведение. «Свои люди» выручали меня все эти года, когда нужно было посидеть где-то после пар.
– С последним учебным. – Улыбаюсь забитому татуировками Тимуру. – В честь чего давай самый большой объем.
Большой объем супа сейчас бы, а не кофе, но супа здесь нет.
– Может, тебе сразу в пивной налить? Там литровые бокалы.
– Запомню это предложение. Перед сессией попробуем.
Пока жду еду, незаметно расстегиваю под столом босоножки и вынимаю ступни из мокрой обуви. Тут тепло, надеюсь, высохнут к вечеру. А спустя пару минут совсем некультурно вгрызаюсь в круассан с ветчиной.
Открытые в ноутбуке страницы и ссылки уносят в мир управления отельным бизнесом. Совсем скоро предстоит занять место отца, а я не чувствую себя… Не знаю. Кто будет воспринимать всерьез соплячку?
Самоуничижения на сегодня запланировано не было, Василиса.
Постепенно бар заполняется посетителями, тишина сменяется разговорами и рок-балладами, доносящимися из пары стареньких колонок на стенах. Вибрация телефона заставляет хлипкий стол задрожать.
«Готова поспорить, что тебя отвлек все-таки не мужик, а диплом. Мое время вышло, путь свободен:)»
Уже десятый час, с ума сойти. Вот это затянуло в мир гостеприимства и продвижения отельных услуг. Быстренько закрываю ноут, складываю в чехол и прощаюсь с Тимуром. Тёплая ванна, жди меня. Аккуратно придерживаю скрипучую дверь, закрывая. Мурлычу под нос «Жди меня, и я вернусь. Только очень жди», разворачиваюсь дороге и…
– Да твою же!
Дурацкий понедельник! Или что там сегодня?! Какая из планет в раке, козероге или в чем они там бывают?! Что происходит с этим днем?!
Прилипающие к коленкам и бедрам мокрые брюки холодят кожу и вызывают табун крупных мурашек. Грязные капли на носу, щеках, глазах собираются в ручьи. Белоснежный костюм убит.
А пронзительный, разрезающий тишину улицы свист резины свидетельствует о том, что мотоцикл тормозит по мокрому асфальту, пока я медленно и со злостью выдыхаю.
– Эй, ты там как?!
Я точно кого-нибудь сегодня убью. И спрячу труп в одной из питерских подворотен. Романтика!
Василиса
Спокойно. За убийство посадят. За решеткой нет ни ванны, ни еды. А спрятать труп я точно не смогу.
Медленно провожу пальцами под глазами, стараясь не сделать все еще хуже, стряхиваю капли, моргаю. Вижу перед собой расстегнутый ворот черной байкерской куртки. Это шутка? У того, кто сегодня заправляет небесной канцелярией, отвратное чувство юмора.
– Вот че-е-ерт… – Взгляд голубых, как студеное небо, глаз со светлыми длинными ресницами бегает по моему мокрому лицу.