Чужая байкерская куртка велика. Рукава заканчиваются на кончиках пальцев, швы ниже положенного, тяжёлая ткань давит на плечи. Но, Боже, как тепло. Ткань пахнет сладкими мандаринами и мятной жвачкой. Так, значит, пахнет от Кая?
В белоснежном худи, черных рваных джинсах, берцах, за рулем мотоцикла – он словно неправильный Кай. Словно рок-звезда, но кто сказал, что принц обязательно должен быть на белом коне?
– Шлем давай мне, – пока витаю в облаках, Кай подкатывается и останавливается рядом. – А ноут кинь в кофр.
– Куда?
– Ящик пластиковый сзади видишь? Замок как на кодовом чемодане: 1234.
Какой надежный. Но глупо не доверять ноутбук тому, кому собираешься доверить если не жизнь, то здоровье точно.
– Ага. А теперь седлай, – усмехается парень, за что руки чешутся дать ему подзатыльник. Выдохнув, залезаю на мотоцикл и обнимаю Кая за торс. Это какая-то порнография. Мы еще не едем, но дыхание уже перехватывает. Пальцы сильно цепляются за плотную кофту на его животе. И это я еще сдерживаюсь, чтобы не прижаться к водителю посильнее. Хотя куда уже сильнее.
– Я знаю, что очарователен, но давай хотя бы на свидание сходим? – Теперь Кай открыто смеется. Весело ему со мной, значит.
– Да расслабься ты. Иначе мы с места не сдвинемся, я даже пошевелиться не могу.
Есть что-то, что действует, как успокоительное: то ли его запах, напоминающий о детстве, то ли шутливая, легкая манера разговаривать, то ли простая уверенность, с которой он держится на этой машине для самоубийства. На новом выдохе получается немного отодвинуться. Теперь хотя бы не так тесно прижимаюсь ногами к его ногам.
– Прости, я просто… – Боюсь до дрожи, но тебе не признаюсь.
– Ничего. Первый раз у многих так бывает.
– Не верю, что про чувство юмора тебе никто никогда не говорил.
Кай весело хмыкает, но тут же прочищает горло и продолжает уже серьезно.
– Так, есть пара правил. Будешь соблюдать, доедем целыми и быстро. Самое главное: ты сидишь прямо за моей спиной. Если байк при повороте хоть немного наклоняется, ты слегка наклоняешься в ту же сторону. Знаешь, вроде… лови волну.
– Хорошо.
– Супер. Дальше. Ты обнимаешь водителя в районе живота, можешь переплести пальцы, только не дави. Можешь вообще засунуть руки ко мне в карман кофты. И нежнее с коленками, не блокируй меня. Если мы полетим, твои вжимающиеся в меня ноги ни тебя, ни меня не спасут. Скорее наоборот – не дадут мне возможности поймать равновесие и выпрямить мотик. Но мы не полетим, обещаю. Есть вопросы?
Вроде сижу так, как он просит. Всё услышала и, хочется надеяться, усвоила.
– Нет. Поехали?
Больше Кай ничего не говорит. Надевает шлем, защелкивает замок, слегка запрокидывая голову.
Что сказал бы отец, видя меня сейчас?
Единственную дочь и наследницу семейного дела. На мотоцикле. Без шлема. С незнакомым парнем, у которого точно извращенное чувство юмора. Без двух часов до полуночи у дверей бара. Особенно после того, что случилось с мамой.
– Проложи маршрут, Алиса. – Из-за шлема голос приглушен, но имя отчетливо услышала. Все же юмор у него своеобразный.
– Василиса.
– Рад познакомиться, Василиса. Так куда едем?
Называю адрес и, на удивление, он не жмет резко на газ. Мы медленно катимся по улице, подъезжая к Невскому. Это, оказывается, не так страшно. Но стоит выехать на широкий проспект, Кай немного наклоняется вперёд. Я прижимаюсь к мужской спине, утыкаясь носом в мягкую ткань, прячась от холодного воздуха, когда он зажимает ручку газа.
И мы летим навстречу сияющему ночному городу.
Василиса
***
На стене кухни светится гирлянда из лампочек. Горят несколько свечек на столе, окутывая комнату ароматом жжёного сахара и корицы.
– С легким паром. – Карина протягивает чашку мятного чая.