Конечно, я все понимаю. Нам не по шестнадцать. Он, наверное, ждет закономерного продолжения. В каюте, или у него, или у меня, или как это обычно бывает?
Кай ведет себя невероятно деликатно. Чем я его заслужила? И что могу дать в ответ прямо сейчас?
За спиной слышу его шаги. Кай возвращается из каюты, накидывает на мои плечи пушистый клетчатый плед, в который тут же заворачиваюсь сильнее. А после подходит совсем близко, не оставляя между нами ни сантиметра.
И просто обнимает. Берет в кольцо своих рук и прижимает к груди. Такое объятие согревает по ночам совсем не так, как плед. Его ладони на моих замерзших руках, касающаяся лопаток при каждом вдохе грудь, ощущение мужского тела совсем рядом, отсутствие хоть какого-то пространства между нами – все это заставляет дышать быстрее и чаще. Короткие выдохи мгновенно активируют знакомую, но неуместную сейчас реакцию.
Вдох – и пальцы сжимают края пледа.
Выдох – желудок сам сжимается в комок.
Вдох – чувствую приступ подбирающейся медленно чертовой паники и закрываю глаза, пытаясь выровнять дыхание.
– Кай… – едва слышно шепчу, когда его теплый выдох в мои волосы пускает табун мурашек по шее.
– Не бойся, – такой же тихий шепот на ухо, – я не сделаю ничего из того, что ты сама не захочешь.
– У этого обещания есть сроки?
Лодка все так же размеренно качается на волнах.
Кай молчит.
Только сильнее прижимает к себе. И, кажется, мне совсем не хочется отстраняться. Хороший знак. Мы стоим так минуту, пока мое дыхание не приходит в норму, и я не расслабляюсь в его руках.
– Пока ты не будешь готова.
Может, зря я сейчас спрошу, но лучше так, чем потом гадать на кофейной гуще.
– А если долго не захочу?
Его смешок отдается теплым комком в животе.
– Долго – понятие относительное. Но уточню, на всякий случай, ещё раз: ты мне нравишься. Очень, Вась. И я не собираюсь исчезать после пары свиданий. Это даже… Если хочешь честно, это будоражит. Ждать.
–Знаешь, я не ханжа, но…
Не хочется портить момент рассказами о первой влюбленности и её последствиях. Сейчас так хорошо.
– Я знаю. Не переживай.
Потребность высказаться, объяснить и поблагодарить берёт верх. Я разворачиваюсь в его объятьях так, что теплые ладони все ещё покоятся на моей талии под пледом.
Нас слегка покачивает. Одной рукой придерживаю плед на груди, другой – хватаюсь за его плечо. Чуть запрокидываю голову назад, заглядывая в блестящие в сумерках глаза.
– Нет. Послушай. Это был прекрасный вечер. Лучший за все три года здесь. Кай, просто… Мне сложно доверять новым людям. Я пойму, если тебе это надоест. Бегать за девчонкой, готовой к одному несчастному поцелую, словно ей шестнадцать, вряд ли предел твоих мечтаний.
Кривоватая улыбка играет на губах после моих слов.
– Так, значит, к поцелую готова?
– Думаю, мы можем поп… – И он прижимается губами к моим приоткрытым губам, вовлекая в нежный, трепетный поцелуй со вкусом мандаринов и сладкой мяты.
Понедельник, 13:00. Квартира девчонок
Раньше Кир не заявлялся днем, но Карина не придает этому значения.
Прямо сейчас она удобно устроилась на его ногах и не желает прерываться на разговоры. Подставляет шею под короткие порхающие поцелуи, щекой трется о мягкие медные волосы, прижимается к его паху от нетерпения. Только вот его руки по-хозяйски неторопливо путешествуют по её спине и бедрам, не предпринимая попыток раздеть.
Кир лениво ласкает ее сквозь тонкую ткань купленной им же шелковой сорочки, но мысли его где-то за пределами крохотной комнаты.
– Как думаешь… – между короткими поцелуями звучат слова, на которых Карине с трудом удаётся сконцентрироваться, – …у него получится?
Кирилл снова задает доставший ее вопрос. Последние три дня только о Никольской и речь. Сколько можно?!
– Не знаю. – Она чуть отстраняется, чтобы видеть его взгляд, когда спрашивает. – Переживаешь, что друг облажается?
Троянская с ума сходит от этих разговоров. Лучше бы она не знала правды. Тогда Кирилл не выносил бы ей мозг и не трепал нервы. А он даже не пытается прижать её к себе. Полностью отстраняется, откидываясь на спинку кровати. Глаза закрывает и вздыхает.
– Ты не понимаешь. Мне нужно, чтобы у него всё получилось.
Да, не понимает. Не понимает, почему такой, как Кир, вдруг хочет проиграть спор. Почему хочет, чтобы Кай выиграл бар?
Карина цокает. Слезает с его колен и садится рядом. Все равно настрой на секс испорчен.