Да и сам рыцарь был сделан на совесть. В сияющих белых доспехах, с тщательно прорисованным улыбающимся лицом, светлыми волосами – словно сам аниол, спустившийся с небес!
– Ха-ха! Не бывать этому! – а вот фигурку колдуна явно делали из остатков материала, на скорую руку.
Черный плащ напоминал тряпку, которой мыли полы, вместо лица у игрушки вовсе было смазанное пятно.
– Сейчас проверим, что окажется сильнее – моя вера или твое поганое колдовство! – пафосно заявил рыцарь.
Сказка резко потеряла всю привлекательность. Нейлина уже видела похожую сценку вчера и совершенно не хотела смотреть ее вновь.
– А-а-а! Мои силы убывают!
Разумеется, в детской сказке все оказалось по-другому. Добро победило зло, поверженный колдун рухнул на пол, а рыцарь поспешил освободить возлюбленную.
– Не убивай меня! – до того визгливо и противно заголосил колдун, что Нейлине захотелось зажать уши.
– Нет тебе прощения! – рыцарь повернулся к юным зрителям. – Проклятые энферами есть воплощение зла. Лишившись души, они не способны испытывать человеческие чувства и заслуживают только смерти!
Дети громко захлопали, кто-то засвистел, сказка явно привела их в восторг.
Нейлина попятилась, сглотнула внезапно ставшей горькой слюну. Ее показанное представление привело в смешанное расположение, но разобраться в мыслях принцесса не успела.
Пока девушка смотрела сказку, колдун также нашел себе развлечение по вкусу.
В ратуше проходил разбор скопившихся за неделю жалоб. Насколько знала Нейлина, решение тяжб входило в обязанности наместника, но проклятый, согнав того с места, перебирал бумаги сам.
– Так-так-так, что будем делать с тобой? – перед креслом стоял мужчина в сером мундире, почтительно склонив голову.
– Что тут происходит? – принцесса кое-как протолкалась сквозь горожан, (те настолько были сосредоточены на происходящем, что не обратили бы внимания, толкни их в спину сам король) и встала рядом с мужчиной.
– О, твое высочество как раз вовремя, – закинув ногу за ногу, отсалютовал ей колдун. – Тебе что больше нравится – плаха или виселица?
При словах проклятого по толпе прошел гул.
– Ваше высочество, помилуйте!
– Госпожа, не дайте греху совершиться!
– Спасите!
Ситуация повторилась, Нейлина вновь оказалась в кольце. Грудь сжало тугое кольцо, на лбу выступил, пот, стало тяжело дышать. Задыхаясь, принцесса потянула ворот рубашки, испуганно оглянулась.
«Все хорошо, мне ничего не грозит».
С каждым вдохом Нейлина замечала все больше отличий. Стояла отличная погода, вместо раскатов грома из раскрытого окна доносилась музыка, на лицах горожан читалась мольба. Жители смотрели на нее с трепетом, как на заступницу и покровительницу.
«Конечно, теперь они верят, что я принцесса», – с непонятно откуда взявшейся злостью подумала девушка.
– Что случилось? – девушке оставалось лишь надеяться, что при горожанах проклятый не станет дерзить ей.
– Да вот, тут господин Алгар, – колдун кивнул на мужчину в дорогой зеленой рубашке, – решил отправить дочку погостить к бабушке, а чтоб кровиночку всякое лесное зверье не обидело, нанял охранника.
Нейлина одобрительно кивнула. Ее отец обычно поступал точно также, разве что не ограничивался одним стражем.
– А малышке по дороге взяла и потерялась. До самой темноты горожане лес прочесывали, пока Син ее нашел, – продолжил проклятый.
– Ваше высочество, я девочку в целости и сохранности отцу вернул! – поспешно воскликнул охранник.
Нейлина присмотрелась к Сину более внимательно. Охраннику было около сорока, черные волосы коротко подстрижены, на подбородке маленький шрамик. В общем-то, во внешности мужчины не было ничего отталкивающего, но принцессе он почему-то не понравился.
– И вот теперь господин Алгар требует для Сина самого жестокого наказания, считая, что он нарочно заманил девочку в лес и только поисковый отряд спугнул его, – зловеще произнес колдун.
– А сама девочка что говорит? – нахмурилась Нейлина.
Какие бы чувства в ней не вызывал Син, личная антипатия не повод для виселицы, должны быть более веские доказательства.
– Рика после случившегося ни с кем разговаривать не желает! – Алгар смотрел на Сина с такой яростью, что, не будь рядом колдуна, точно вцепился в горло, собственноручно приведя приговор в исполнение.
– Да где это видано, чтобы из-за одной капризной малявки человека жизни лишать? – возмутился кто-то в толпе.
– Тихо, – проклятому хватило одного взгляда, чтобы горожане растеряли всякое желание вмешиваться в правосудие.
– Син виновен и понесет наказание.
Слова камнями падали в тишину, по залу пошли круги-шепотки.
– Так же нельзя! – поймав затравленный взгляд охранника, Нейлина кинулась к колдуну. – Почему именно вы распоряжаетесь его судьбой?
– Предоставить это право тебе? – осклабился проклятый. – И что бы ты сделала, принцесса?
Нейлина нахмурилась, закусила ноготь. Опыта в разрешении тяжб у нее не было, но ведь должен был существовать способ установить истину.
«Точно! Истина!».
