– Прибыл, – произнесла она, положив трубку. – Сейчас придёт.
Марина вышла из-за стола и, выглянув в приёмную, сказала:
– Инесса Карловна, Евгений Павлович звонил и сказал набрать Ивлеву, и передать, что совещание на завтра необходимо перенести на три часа.
– Ну как я ему скажу! – возмутилась секретарь. – Всё уже разослано!
– Ничего не знаю, Инесса Карловна, – разведя руками и состроив смешную гримасу, ответила Марина.
Не успела девушка занять прежнее место, как в приёмной, судя по звуку, резко отворилась дверь, и послышались грубые мужские голоса. Дверь, по-видимому, распахнулась настолько стремительно, что Политову в эту минуту даже показалось, что в помещении поднялось атмосферное давление. Вслед за этим в проёме перед Иваном Александровичем возникли двое. Первый был низенький, щуплый, но шустрый мужчина со стреляющими маленькими глазками и небольшой лысиной на голове. Всё лицо его покрывала рыжая щетина, которая плавно переходила на голову, где смешивалась с короткими, в цвет растительности на лице волосами, что превращало голову субъекта в круглый волосатый шарик с видимой плешью на затылке. Вторую же персону Иван Александрович поначалу принял ни то за мужчину, ни то за мужеподобную уборщицу. Она была много выше первого субъекта, носила мешковатую, застиранную до белёсости чёрную футболку, штаны, походившие на те, что одевают в туристические походы, и потёртые разношенные кроссовки. Голова персоны обладала густой вьющейся шевелюрой чёрного, смоляного цвета, а само тело горбилось, и было сложено непропорционально до чрезвычайности.
– Политов?! – вопросом вдруг воскликнул мужчина, обращаясь к Ивану Александровичу, и махнул рукой, приглашая выходить. – А ну, пойдём-ка!
– Евгений Павлович, – вдруг забасила прокуренным голосом персона неизвестного пола, по всей видимости, продолжая разговор, который очевидно по лицу Жигина, ему уже успел наскучить. – Я вам врать не стану. Нам просто необходимо, понимаете, необходимо передать дела по Финляндии. Завтра Цветков уволится, и мы сорвем переговоры по бумаге. Мы уже не можем найти протокол предыдущей встречи, а завтра…
Персона хотела добавить что-то ещё, но Жигин перебил её, и как можно более властно, хотя в связи с разницей в росте это выглядело скорее комично, заявил:
– Ирина Викторовна, Ирина Викторовна! Успокойся, не заводись! Видишь, кто у меня? – он указал на Политова, который уже встал и был готов следовать за чиновником, но видя, что сцена ещё не закончилась, стоял в нерешительности. – Человек! При этом ты знаешь мою политику в отношении замов. У вас есть свой директор, с ним и говори.
– Он ничего не решит, – отмахнулась персона неизвестного пола, и, посмотрев на Политова, спросила, хамовато кивнув в его сторону головой. – А кто это?
– А это возможно мой будущий помощник, – ответил Жигин.
– А откуда? – осведомилась персона.
– Пока не знаю. Я бы и сам рад узнать, но ты мне вот не даёшь порасспросить. Ланц посоветовал.
– А-а, Ланц. Ну, Ланц тебе посоветует, – как товар, оглядывая Политова, пробурчала персона.
Иван Александрович остался сильно задетый таким отношением к себе: ему ничуть не понравилось слушать о себе в третьем лице, когда сам он присутствовал тут же, да ещё в манере явно пренебрежительной.
– Политов пойдём! – вновь скомандовал Жигин и уже Ирине Викторовне повторил. – Ты мою политику знаешь, все вопросы – к своему руководству. Я в ваши дела лезть не собираюсь.
Втроём они вышли из кабинета в приёмную, там Ирина Викторовна ещё что-то буркнула про себя, и резко развернувшись, быстро вышла в коридор, громко хлопнув дверью.
– Вот с кем приходиться работать, – посетовал Жигин, указывая на дверь, но прибавил. – А ведь, в своем роде, хороший человек, профессионал. Ну-с, да ладно, идём-идём.
Он открыл дверь своего кабинета и, обернувшись, крикнул:
– Мариночка!
– Да, Евгений Павлович, – отозвалась девушка.
– Кофе нам, и пока не пускай никого. Всё что на подпись – собирай у себя. Мы ненадолго.
– Хорошо, Евгений Павлович!
