Входя вслед за Жигиным в его кабинет, Политов ожидал увидеть нечто изысканное, и даже грандиозное в его оформлении, в мебели, ощутить невероятную атмосферу рабочего места высокого чиновника, но всё оказалось намного прозаичней ожиданий. Кабинет заместителя министра представлял собой большое квадратное помещение, с одним, но очень широким окном и с пушистым, но более свежим на вид, чем в коридоре, красным ковром. На ковре в самом центре стоял круглый стол, окруженный шестью стульями. Кроме него, во всю противоположную стену растянулся длинный книжный шкаф, в котором поколись многотомные собрания книг в красивых переплётах, расставленные в художественном порядке. Часть помещения у стены напротив окна занимал кожаный диван и отдельно стоящий стул с кожаной обивкой. Боком к окну располагался стол владельца кабинета, к которому ещё был приставлен небольшой продолговатый столик для рабочих совещаний. Конечно, тут необходимо добавить, что вся мебель была сделана из красного дерева, представляла собой единый гарнитур и, несмотря на современное происхождение, всем видом своим демонстрировала претензию на старый добрый классицизм. Это было практически всё, что предстало глазам Политова. Разве только надо упомянуть ещё вырывающийся из ансамбля высокий стальной сейф, стоявший на полу у стола, большую карту России, висевшую за спинкой кресла владельца кабинета, и значительных размеров портрет над ней.
– Садитесь… Э… Как вас по батюшке? – уточнил Жигин.
– Иван Александрович.
– Садитесь, Иван Александрович, – предложил Жигин, указывая на один из стульев за столом для совещаний. Как только Политов сел, Жигин тоже юрко проскользнул за своё рабочее место.
– Иван Александрович, – начал чиновник. – Я не люблю долго ходить вокруг да около, а поэтому сразу спрошу – вы представляете, чем мы тут занимаемся? В чём будет заключаться ваша работа?
Политов промолчал, потому, как ничего не мог сказать на такой неправильный и не имеющий ясного ответа вопрос, а Жигин продолжил:
– То, что Ланц дал прекрасные за вас рекомендации – это без сомнения большой плюс. Но заступая на ту ответственную должность, которая может вам достаться, мне бы всё-таки хотелось уточнить ряд важных вопросов. В конце концов, нам двоим придёться проводить массу времени вместе и чувствовать друг друга, можно сказать, на расстоянии.
Всё это Жигин проговорил с некоторой излишней торжественностью, словно сообщал Политову о том, что тот находится в одном шаге от выигрыша главного приза в лотерею, но при этом сам ещё не понимает своего счастья. Правда, окончив, Жигин вдруг замолчал и в ожидании чего-то, тупо уставился на своего гостя.
Так, смотря друг на друга, они молча просидели с минуту, пока пауза не стала затягиваться, что называется, до неприличия, и тогда Жигин громко хлопнул ладонью по столу и сказал:
– Хорошо. Вы видимо не из разговорчивых. Это, в некотором роде, тоже плюс. Однако всё же хотелось бы понять, что вы знаете о предстоящей вам работе? Чем, по-вашему, вы будете заниматься в должности?
– Видимо бумагами, – предположил Политов.
– Совершенно верно, Иван Александрович! – радостно воскликнул чиновник. – Вы будите заниматься бумагами. И при этом, хочу вам заметить, – как в прямом смысле этого слова, так и в переносном. Вы знакомы с делопроизводством?
– Да, – ответил Политов. – Я служил в Московском департаменте, а ещё раньше я работал в одной юридической конторе.
– Тоже в Москве? – осведомился Жигин.
– Да.
– Так, так. Хорошо. А что вы знаете о бумаге в целом?
Политов не понял вопроса и только приподнял брови и скривил рот.
– Нет, я почему вас спрашиваю, – продолжил чиновник. – Нам требуются многогранные специалисты, разбирающиеся во всём: от производства до обыкновенной бюрократии.
– С производством я, к сожалению, не знаком, – сообщил Политов.
– Да, да, это печально, – заключил Жигин, а потом снисходительно, даже фамильярно заговорил. – Буду с вами откровенным: вот приди вы ко мне вот так, скажем с улицы или же от какого другого человека, я бы конечно указал вам на дверь. Даже можете не сомневаться.
Он криво улыбнулся.
– Но так как вы пришли от Андрея Ланца, который является крупной фигурой, без которой нам бы пришлось весьма тяжело, я, конечно, вас приму на службу.
Политову стало противно.
– А вообще, Иван Александрович, мне бы в будущем, конечно, хотелось бы видеть в вас больше рвения, если так можно выразиться, – Жигин опёрся на стол и мечтательно заговорил. – Вы же понимаете, Иван Александрович, что сегодняшняя наша жизнь, она такая… – он поводил рукой по воздуху. – Она требует от нас решений. Решений и ответственности, которую кому-то следует на себя взять. Вы понимаете, о чём я говорю?
Политов понимал, но, кажется не совсем так, как хотелось бы Жигину.
