– Словом, всё это мне видится чепухой! – заключил Политов. – Я более чем уверен, что в этих названных мною вещах не может заключаться цель жизни человека. Они даже, скорее всего, лишь обманка, мираж, карточный домик. Я признаю, что не могу сейчас претендовать на раскрытие тайны всех времен – в чём смысл жизни, – однако же, я твердо убеждён, что он явно не заключён ни в одном из перечисленных понятий, или как в данном конкретном случае: в должности, карьере и деньгах, которые ты мне сулишь. Такой вывод я сделал лишь только потому, что все эти блага являются по своей сути искусственными, выдуманными. Иными словами – своим существованием они обязаны ни чему-либо абсолютному – природе, высшим силам, – а кому-либо – то есть самому человеку, который собственно, сам всё это придумал и утвердил. Они не первобытны и их не существовало до появления человека. К тому же, они не являются общедоступными, а это не есть справедливо. А, следовательно, они и не могут быть истиной или главной целью в жизни любого человека. А раз так, то и мне они не нужны!
– Объясни, – попросил Ланц. – Что значит «искусственными» и что же тогда есть справедливость?
– Искусственны они хотя бы потому, что не будь человека, не было бы ни денег, ни власти, ни множества других ценносткй, которые с трудом поддаются пониманию и не являются осязаемыми, но к которым, почему-то, многие стремятся. Они – понятия, – выросли и продолжают умножаться вместе с увеличением сложности нутра человека, его души. При этом всё это носит некий элемент условности, который приняло общество, как правила игры. Однако, если на всё это взглянуть трезво, то мир покажется театром абсурда, не меньше. Вот, например, согласись, весьма странно, что некий человек, сидя в кресле из дорогой кожи, смеет управлять, приказывать и распоряжаться, как поступать огромному числу людей, хотя при этом, в абсолютном смысле, этот господин не имеет ни силы и ни прав, чтобы принимать хоть сколько-нибудь судьбоносные решения даже для самого никчемного человечка, но, однако ж, он это делает, да к тому же под радостные возгласы большинства. Ну, разве это справедливо? Разве это хоть сколько-нибудь обусловлено бытием? Конечно, нет! Это лишь правила игры, и завтра, если так случиться, что человека надо будет выкинуть из его уютного кресла, то большинству, которым он так недавно управлял, достаточно будет просто войти в его кабинет в составе двух человек, и выкинуть его из кресла, а заодно и из окна его просторного кабинета. При этом те самые два делегата не нарушат ни один закон мироздания, а лишь переступят через те правила, которые сами для себя и создали.
Ланц подумал, а потом усмехнулся:
– Иван, но эта идея не нова. Было уже что-то такое. И называлось оно, кажется, дефенестрацией. Кроме того, если мы так будем выкидывать всех руководителей из окон и переступать через свои же правила, то вокруг нас воцарится хаос. А по мне, лучше уж абсурд, чем хаос. Весь мир выбрал самую приемлемую модель для нормальной жизни, и спорить тут совершенно не о чём.
