— Я не нуждаюсь в ваших комплиментах! И ради этой сомнительной привилегии вы проделали весь этот путь в Вену?
— Вы прекрасно знаете, почему я здесь. — Он быстрее закружился в вальсе, крепче прижимая к себе Гортензию. — Я же сказал, что мы еще увидимся! И я держу слово, — прошептал Патрик ей на ухо.
— Будьте любезны отпустить меня! Вы меня задушите! Не уверяйте меня, что вы следовали за мной. Вы слишком заметны.
— За вами следовал мой слуга. Он сообщал мне о вашем маршруте. Я знал, что если вы заметите меня, то постараетесь сбить со следа.
— Очень ловко! Итак, вы нашли меня. Более того: вы со мной танцуете. Я надеюсь, вы довольны и перестанете мне докучать.
— Могу ли я довольствоваться столь немногим?
Дорогая, я и не думаю от вас отказываться. Видеть вас приятно, танцевать с вами наслаждение, но я хочу заняться с вами любовью. Более того, я хочу на вас жениться.
— Вы сошли с ума. Я вас уже просила не прижимать меня так крепко.
— Я вас люблю.
— Тем хуже для вас. Я вас не люблю и никогда не полюблю.
— Не надо будущего времени. Все в свое время.
Я умею быть терпеливым. Но сейчас вам придется меня выслушать, Гортензия!
— Я вам запрещаю называть меня Гортензией. Это имя не для вас!
— Не надо лишних слов. Выслушайте меня серьезно. Вы собираетесь сделать глупость, и я хочу вам помешать.
— Глупость? Неужели?
— И вы прекрасно знаете, какую. Когда я приехал сюда, я спросил себя, что вы собираетесь здесь делать, вы и ваша итальянская амазонка. Я думал, что в этом городе, где все только танцуют, вы собираетесь весело провести время. Но сегодня, когда я увидел вас с герцогом Рейхштадтским, я все понял. Видно, идея устроить ему побег все еще владеет вами.
— Ваши слова лишены всякого смысла! — Гортензия пожала плечами.
— Не надо делать вид, что вы меня не поняли. Прошу вас, Гортензия, не вмешивайтесь в эту историю. Вы рискуете свободой, может быть, жизнью. Я этого не допущу!
Гортензия резко вырвалась из его объятий. Ей действовал на нервы его тон хозяина.
— Во что вы вмешиваетесь? Кто позволил вам указывать мне? После того, что вы сделали Фелисии и мне, вам должно быть стыдно смотреть мне в глаза. А вы осмелились появиться и говорить со мной таким тоном.
Послушайте теперь меня: я не хочу вас больше видеть, не хочу даже слышать о вас. Возвращайтесь домой к своим делам и забудьте обо мне! Наши пути пересеклись однажды. Теперь они должны разойтись.
— Отказаться от вас? Никогда!
— Вам придется это сделать. Один раз вы поймали меня в ловушку, но другого случая у вас не будет. Поймите: вы наводите на меня ужас!
Гримаса исказила лицо Батлера:
— Берегитесь! Маршал Мэзон мой друг. А если я вас выдам?
— А если я вас убью?
Лицо полковника Дюшана появилось из-под черной маски. Он побледнел от гнева, его серые глаза сверкали как лезвие клинка на солнце. Батлер презрительно смерил его взглядом.
— А этот откуда взялся? И кто вы, собственно, такой?
— На карнавале имена ни к чему. Вам достаточно знать, что я друг этой молодой женщины. Скрестим наши шпаги, и вы меня узнаете.
— Я не дерусь неизвестно с кем.
— А я дерусь, если обижают женщину. Лучше уладить все сейчас. Вы идете?
— Как, прямо сейчас?
— Мне кажется, что вам надо ответить за некоторые ваши делишки во Франции. Мы легко найдем секундантов.
Действительно, Мария Липона, понявшая, что происходит, уже подходила к ним вместе с Фелисией, ее кавалером и мужчиной в черном домино, которого она немедленно представила, как и кавалера Фелисии:
— Граф фон Траутхейм… барон Дегерфельд будут рады помочь вам.
— А этот человек? — прорычал Батлер, указывая на своего соперника. — Кто мне скажет его имя?
— Его зовут Грюнфельд. Он учитель фехтования, его знает вся Вена, — спокойно сказала Фелисия.
— Грюнфельд? Учитель фехтования? — с издевкой засмеялся Батлер. — За версту видно, что он бывший гусар Наполеона.
— Ну, хватит! Вы будете драться или нет? — вышел из себя Дюшан. — Предупреждаю, если вы откажетесь, то я дам вам пощечину…
— Хорошо, будем драться, и пошли вы к черту!
Я постараюсь вас к нему отправить.
В шуме карнавала никто не заметил происшедшей сцены, и вся группа покинула зал, не привлекая ничьего внимания.
Вечером выпал снег, и было не так холодно. В молчании все поднялись на крепостную стену, где потерявшие листву деревья стояли на карауле вместо прежних часовых. Было странно видеть трех женщин и четверых мужчин, отправлявшихся навстречу смерти под звуки нежного вальса, раздававшегося в ночи, словно радость жизни старалась удержать тех, кто старался о ней забыть.
— Немного похоже на убийство. У нас даже нет врача, — заметил Батлер.
— Успокойтесь, — ответил барон Дегерфельд, — я занимался немного медициной. Достаточно, чтобы оказать первую помощь. Не стоит идти дальше, господа. Это место вам подойдет…
Они подошли к одной из башен крепостной стены, чья полукруглая площадка давала достаточно места.
— Мне это подходит, — сказал Дюшан и снял домино и фрак. Батлер последовал его примеру.
