- Ну вот, - мрачно улыбнулся он, - теперь вы наконец услышали обо мне нечто ужасное, как сами признали...
- Я не об этом! Это действительно ужасно, но не в том смысле, что это бросает какую-то тень на вас. Все это не говорит ничего о том, почему у вас плохая репутация. Вы так и не рассказали мне об этом. Если там есть что-то неприличное, изложите это как-нибудь иначе - с вашим красноречием у вас это получится, да и я вроде бы не настолько глупа, чтоб не понять...
Аласдер молчал. Лицо его было мрачнее ночи.
- Я должна это знать, - настаивала она. - Я все-таки ваш друг, я должна знать, что мне говорить, если, не дай Бог, придется защищать вас от каких-нибудь обвинений.
Аласдер молчал, уставившись в свой бокал.
- Ну что ж, - проговорила она, - я просила вас быть со мной откровенным. Не хотите - не надо, но тогда я, простите, не вижу смысла продолжать нашу дружбу. Прощайте, сэр Аласдер, я еду домой.
Аласдер поднял глаза. В них Кейт читала то, чего меньше всего ожидала увидеть, - отчаяние. В этот момент Аласдер не играл - ему явно не хотелось порывать с ней...
- Мне приходилось, Кейт, - начал он, снова потупив глаза и рассеянно вращая бокал, - бывать в разных местах, в том числе и не самых приличных. Мне приходилось заниматься многим, в том числе и не самым чистым. Спешу заверить вас, я по крайней мере всегда возвращал долги, хотя порой мне приходилось влезать в огромные долги, ни разу не жульничал при игре в карты и никогда не бесчестил порядочных женщин. Я далеко не ангел, Кейт, но, поверьте, никоим образом не злодей и не подлец. Но у меня есть цель, ради которой я готов на все - кроме, разве что чего-нибудь противозаконного или непорядочного. - Он пристально посмотрел ей в глаза. - Однажды со мной поступили очень несправедливо, Кейт, и я этого не забыл и не забуду никогда. Да, это не вся правда - всей я пока не могу вам сказать, - но, Бог свидетель, в моих словах по крайней мере не было и лжи. И в тот день, когда я сумею наконец восстановить справедливость, - я верю, Кейт, что такой день наступит, - я верну свое доброе имя. Вся моя жизнь подчинена этой цели. И мне нужна ваша помощь - осмелюсь полагать, больше, чем она нужна вашим родителям. По крайней мере, Кейт, они не одиноки, а у меня есть только вы...
Подобное признание заставило Кейт покраснеть. Да, Аласдер, несомненно, хороший актер, но на этот раз она почему-то чувствовала - чувствовала всем существом, - что он говорит правду.
- Уверяю вас, Кейт, с вами в любом случае не случится ничего плохого, но мне нужна ваша помощь. Всего на две-три недели - мое дело уже почти завершено, осталось совсем немного. Две-три недели - и вы свободны. Больше я пока не могу вам ничего сказать. Я могу рассчитывать на вас?
Девушка задумалась. В глубине души, какой-то частью своего сознания она была рада, что появился повод побыть с Аласдером еще какое-то время...
- Хорошо, - кивнула наконец она, - на две-три недели, думаю, задержаться могу. Но - прошу, поймите меня правильно - не больше.
От чуткого слуха Кейт не укрылось, что, услышав ее ответ, Аласдер с облегчением вздохнул, хотя и постарался скрыть это.
- Спасибо вам за то, что вы... скажем так, принимаете нашу сделку. Аласдер поднялся из-за стола.
- Расписываться кровью, я надеюсь, не надо? - улыбнулась Кейт.
- Я, конечно, не ангел, - усмехнулся в ответ он, - но разве я так похож на дьявола?
Глава 11
Небольшой уютный кабинет на втором этаже роскошного ресторана, оформленный в красных и золотых тонах, был освещен лишь приглушенным светом свечей на столе. Два джентльмена, одетых с иголочки, ожидая, пока им принесут заказанное, разговаривали только о политике. Но когда дверь за официантом наконец закрылась, тот, что поменьше ростом, нахмурившись, посмотрел на приятеля:
- Долго ты еще будешь продолжать морочить голову бедной девочке, Аласдер?
- Хороший переход от дел политики к делам любовным! - проговорил Сент-Эрт, не отрывая взгляда от устрицы, панцирь которой раскрывал ножом.
- Если бы это действительно была любовь, я бы не стал задавать тебе этот вопрос.
- Мой друг, - усмехнулся Аласдер, - если мне не изменяет память, я тебе уже тысячу раз успел поклясться, что не сделаю ей ничего плохого.
- Я знаю. Кейт не вредит дружба с тобой - напротив, она лишь очень приятно проводит время. Ты добился того, что эта крошка сегодня в моде, это-то меня и тревожит. Любой, кто желает поднять свой престиж в здешнем свете, стремится к тому, чтобы хотя бы раз быть замеченным в ее обществе. На днях, например, я видел, как она каталась на лошади со Скайлером, - а этого типа ты знаешь, он не стал бы и смотреть на того, кто не принадлежит к "сливкам" общества. А вчера она танцевала с Бэбкоком и Фарн-суортом, те чуть не убили Эдвуда, когда и он попробовал пригласить ее на танец. А что до Клайда Джереми, так тот и вовсе днюет и ночует у Суонсонов в гостиной "красавицы" сестры смотрят на гостя так, словно готовы съесть его без соли и перца.
- Бедная девочка! - усмехнулся Аласдер. - Из-за меня, оказывается, ей приходится терпеть этих идиотов!
