Глава 12
Аласдер с трудом разлепил глаза, но взгляд по-прежнему застилала пелена. Все тело ломило, словно у наркомана, пространство и время казались разорванными на какие-то куски. Где он, что с ним, кто его мучители? Он шел по улице, набросился на кого-то с ножом... нет, это на него набросились...
Напрягая ускользающее сознание, Аласдер попытался вслушаться в доносившиеся, словно из иного мира, голоса.
- Он очнулся? - спросил один.
- Кажется, да, - отвечал другой.
Господи, это же просто сон - снова кошмарный сон! Нужно только проснуться, и...
Нет, он не спит. Боль, раскалывающая голову, пронзающая все тело, не проходит, а лишь нарастает с каждым мгновением - это значит, что он приходит в себя, иначе бы ничего не чувствовал... И голоса ему не мерещатся - его мучители здесь, наяву, перед ним, увидеть бы только, кто они...
- Похоже, он приходит в себя! - На плечо Аласдера легла холодная рука.
Реакция была инстинктивной. Сжав кулак, он резко выбросил руку вперед, и удар пришелся по чьей-то челюсти. Не ожидая такой атаки, человек полетел на пол, и Аласдер, истощив все силы в одном ударе, но удовлетворенный, что победил врага, снова откинулся на подушки.
- Господи! - проворчал Ли, поднимаясь с пола. - Что такое ты ему дал?
- Сначала просто бренди, - отвечал другой, - затем морфий, но, похоже, я переборщил с дозой...
Аласдер, медленно прозревая, вглядывался в человека, склонившегося над ним.
- Ли, это ты? Я не брежу? Где я?
- Тебя ущипнуть? - усмехнулся тот. - Нет, Аласдер, не бредишь. - Ли потрогал свой подбородок. - Ну ты мне и врезал, старик, я уж думал, челюсть сломал, - нет, слава Богу, кажется, все в порядке... Прекрати драться, здесь нет твоих врагов. Ты у себя дома, в постели, это, - он кивнул на сидевшего рядом, - врач...
- Что со мной было? - дико озираясь вокруг, спросил Аласдер.
- Как мне рассказывал колотушечник, он прибежал на шум, спугнул нападавших - точнее, одного, второго ты уже успел прикончить...
- Кто они такие? Что им было надо?
- Понятия не имею. Мы постараемся выяснить.
- Что со мной? - спросил Аласдер, чувствуя, как снова начинает отключаться.
- Удар по голове и ножевое ранение в грудь. Расслабься, спи, мы о тебе позаботимся.
Аласдер кивнул, снова проваливаясь в черную бездну без времени и пространства.
- Но это абсурдно! - Кейт возбужденно ходила по комнате взад и вперед.
Забившись в кресло, Сибил не без опаски наблюдала за кузиной. Кейт явно была вне себя, хотя без криков и истерик, которые устраивали в подобных ситуациях ее, Сибил, сестры. Кейт была мрачнее тучи и разговаривала резкими, отрывистыми фразами. Такой Сибил ее еще ни разу не видела.
- Он болен, ранен, - говорила Кейт, - может быть, не дай Бог, уже умер! Прошло два дня, как это случилось, а от него никаких вестей! Мы с ним сегодня собирались в оперу, но какая уж тут опера! Все, что я получила, это записка с извинениями, да и та написана не его почерком... И мне не позволяют его навестить? Если бы это случилось в нашем городе, я бы просто пошла, никого не спрашивая, и все бы восприняли это вполне нормально...
- Но ты не в своем городе. Мама говорит, он не может тебя принять - он еще пока не встает с постели...
- Пусть принимает меня в постели - это извинительно, если человек нездоров.
- Подумай, Кейт, речь идет о холостом мужчине, и к тому же имеющем весьма скандальную репутацию. Ты, кстати, не одна, кто хотел пойти, Генриетта и Фрэнсис собирались с тобой: вдруг у него в гостях какие-нибудь друзья, и они с ними познакомятся... Но мама права, Кейт, - если ты пойдешь к нему, то все подумают... как бы это сказать... что ваша дружба более интимна, чем на самом деле. Если бы ты хотя бы была замужем... Если бы твоя мама была здесь с тобой, она бы, пожалуй, пошла с тобой. Ты не можешь пойти к нему одна!
- Если кто-то настолько сексуально озабочен, чтобы думать то, что ему хочется, то переубеждать таких людей все равно бесполезно. Для людей же с неизвращенными понятиями мой визит к больному другу, напротив, должен поднять мою репутацию. Да к черту репутацию - я должна знать, что с ним! Насколько мне известно, на него напали двое, изранили, бросили умирать... Кейт поежилась. - Я думала, здесь, в Лондоне, такого не случается - столица как-никак, к тому же весьма престижный квартал... Нет, я должна навестить его!
- Кейт, подумай, ты разрушишь не только свою репутацию, на нашей семье это тоже отразится... Мама тебя убьет, если только сестры не сделают этого раньше...
- Никто не узнает, что я ходила. Я переоденусь. Лицо Сибил, за минуту до того мрачнее тучи, вдруг просияло.
- Переоденешься? Здорово! - Сибил захлопала в ладоши. - Мальчишкой?
