— Пожалуйста, Фаро. Пожалуйста, не трогай мальчика. Он не сделал ничего плохого, — хнычет мой отец, его голос срывается. — Ты можешь делать со мной все, что хочешь, но не вмешивай его в это. Он невиновен.
Фаро жестоко усмехается.
— Ошибки отца всегда возвращаются к сыну, Франческо. Ты должен это знать.
Я сильно задыхаюсь от ужаса.
— Попрощайся со своим сыном, пока не стало слишком поздно.
Мои глаза болят от навернувшихся слез. Середина моей груди тяжелеет, когда я закрываю рот обеими ладонями, испытывая желание вырвать.
— Н-нет. Нет. Пожалуйста, нет, — рыдает папа, прислонившись к моему брату, пока они оба плачут. — Все хорошо, Маттео. Все хорошо. Ш-ш.
Мой брат плачет только громче, и эти рыдания разрывают мне сердце.
— Хочешь, чтобы я это сделал? — Спрашивает другой мужчина, похожий на одного из дядей Киары.
Они все похожи на ее дядей, я думаю. Я видел их фотографии.
— Какого черта, Агнело? — Кричит Фаро. — Ты думаешь, у меня, блять, нет возможности завалить какого-то пацана?
— Тогда какого хрена ты играешь в игры? — Спрашивает Агнело. — Сейчас середина гребаного дня. Надо было подождать до вечера.
— Копы здесь у нас в кармане. Кого ты, черт возьми, боишься?
— Это не копы, — говорит другой мужчина. — Дети из школы приходят в эту дыру. Ты хочешь сегодня убить несколько детей?
— Не смотри, ладно, сынок? — Отец говорит Маттео. — Просто смотри на меня и закрой глаза. — Его голос ломается от рыданий. — Я люблю тебя, мой мальчик. Ты слышишь меня? Папе очень жаль. Я люблю…
Я задыхаюсь, когда пуля попадает в моего брата, мой рот и глаза расширяются от ужаса. Мои губы дрожат, мое тело сотрясается, я едва не падаю на пол.
— Маттео! — Кричит мой отец, падая над телом Маттео. Я никогда в жизни не слышал, чтобы он так сильно кричал.
Тело моего брата падает, его мальчишеское лицо лежит на полу и смотрит на меня, кровь сочится из его тела. Я беззвучно плачу, мои плечи сотрясаются. Я рыдаю в свои руки, пока Фаро стоит на коленях перед мертвым телом моего брата и хватает моего отца за рубашку.
— Вернись на колени, ублюдок.
Но отец отказывается, всхлипывая, проталкиваясь обратно к моему брату.
Я хочу убить Фаро и его братьев. Вырвать все их сердца из груди. Если бы только у меня был пистолет, я мог бы расстрелять их отсюда.
— Ты думаешь, я закончил?! — Спрашивает Фаро. — Ты думаешь, это все?
Это заставляет моего отца повернуться лицом к Фаро, отпустив моего брата.
— Я убью тебя, потом возьму каждого из твоих сыновей и убью их тоже. Род Кавалери умрет вместе с тобой.
— Пожалуйста, — умоляет мой отец. — Не убивай моих мальчиков. Ты убил одного. Отпусти остальных.
Фаро усмехается.
— Тебе следовало быть умнее, и не связываться с моей женой.
Мои глаза округляются, слезы заполняют их, когда пуля входит в лоб моего отца. И когда он падает, я взрываюсь. Я подвел их, но я не могу подвести своих других братьев.
С пульсом, бьющимся в горле, я крадусь обратно по стене, за которой прятался, тихо делая каждый шаг назад, пока не оказываюсь снаружи.
Когда я бегу, мои ноги наполнены адреналином, мне нужно спасти братьев, пока мы все не погибли. Достав из кармана сотовый, я звоню домой, и Данте тут же отвечает.
— Черт…
— Слушай, возьми черную сумку из папиного шкафа и собери одежду для нас троих. Нам нужно бежать.
— Почему? — Данте звучит обеспокоенно.
— Просто сделай это! Если не хочешь умереть.
Линия замолкает, пока я продолжаю бежать. Мои ноги двигаются так быстро, я даже не знал, что могу бежать так быстро.
Как только я оказываюсь у входной двери, я вставляю ключ в замок и забегаю внутрь.
— Данте! Энцо! — Зову я наверх. — Пойдемте!
— Почему? Где папа? — Спрашивает Энцо, спускаясь по лестнице, его брови нахмурены над зелеными глазами.
— У меня нет времени объяснять. Сделай хоть раз то, что я говорю! Это вопрос жизни и смерти.
— Помоги мне с сумкой, — зовет Данте сверху.
Я подбегаю, хватаюсь за ручку, колесики снизу резко хлопают по деревянным ступеням.
— Подождите здесь. — Говорю я им, бросаюсь на кухню, бью по банке с печеньем и достаю две штуки баксов, которые отец припрятал внутри на крайний случай.
Это все, что у нас будет, пока я не найду работу, где бы мы ни оказались.
— Готово, — говорю я, хватаю сумку и закидываю ее на плечо.
Когда я уже собираюсь закрыть дверь, мой телефон пикает от сообщения.
Я вздыхаю, когда нахожу имя Киары, надеясь, что смогу рассказать ей о случившемся после того, как мы доберемся до места. Надеюсь, она простит меня за то, что я оставил ее.
Но когда я читаю текст, который она прислала, когда я просматриваю уродливые слова, я чувствую себя еще более холодным и еще более одиноким. Как она могла сказать мне такое?
— Давай! — Кричит Данте, когда я читаю сообщение во второй раз.
