Мой телефон жужжит на тумбочке, и я беру его, обнаруживая текстовое сообщение от Дома.
Держа мобильник одной рукой, я заканчиваю свою последнюю запись в дневнике.
Я решаю позвонить ему, а не писать смс, потому что смс на этом дурацком телефоне
Когда я набираю его номер, он отвечает через секунду.
— Привет, Киара, — весело говорит он. — Как проходит твой день? Я бы пригласил тебя на ужин, но я знаю, что твой отец меня ненавидит, так что…
Он смеется, но как-то грустно. Я чувствую себя так плохо.
— Он не ненавидит тебя, — лгу я, стараясь говорить искренне.
Но это бесполезно. Он слышал, как мой отец говорил мне перестать дружить с
— Все в порядке, Киара. Мне все равно, что он обо мне думает. До тех пор, пока… — Он делает паузу.
— До тех пор, пока что?
— До тех пор, пока ты с ним не согласишься.
— Конечно, не соглашусь! Ты же самый лучший на свете. Понятно? — Мой выдох вырывается из меня со злостью. — Не позволяй моему придурковатому папаше заставить тебя думать что-то еще. Он вообще всех ненавидит. Ему даже я не нравлюсь.
— Придурковатый папаша, — смеется он, заставляя меня тоже хихикать. — Мне это нравится.
— Доминик! Уважение! — Я слышу ругательный голос его мамы, Кармеллы.
— Прости, Ма, — ворчит он. — Но это правда.
Он понижает тон до шепота, что заставляет нас обоих хихикать.
— Передай Киаре привет, — продолжает его мама. — И я скучаю по ее визитам в пекарню.
— Я думаю, она слышала тебя, Ма, — говорит он в шутливой манере. — Ты немного громкая.
— Эй, тебе лучше вести себя хорошо, иначе ты не получишь ничего от того шоколадного торта, который твой папа обещал принести с работы.
— Ладно, ладно. Извини, — бурчит он. — Но я хочу два кусочка.
— Мечтай. Ты и так вряд ли получишь его. — Я уверена, что она шутит.
— Скажи своей маме, что я тоже по ней скучаю, — вклиниваюсь я между их поддразнивающим разговором.
— Она тоже по тебе скучает, — говорит он ей.
— Дай мне телефон, — слышу я ее слова, и следующее, что я узнаю, это ее голос, раздающийся в трубке. — Привет, милая. Все ли в порядке дома? Я не видела ни твою маму, ни тебя уже несколько недель. Я скучаю по тому, когда вы, девочки, заглядывали ко мне.
— У нас все хорошо. Все по-старому, вы же знаете.
Но я не знаю. Я понятия не имею, как много она знает о моей семье.
— Да, я знаю, милая. Слушай, тебе здесь всегда рады. Я сказала твоей маме то же самое, когда мы разговаривали в последний раз. Вы, ребята, для нас как семья.
Я подавила вздох. Моя мама обожает их пекарню. Она лучшая в городе. Она начала ходить туда, потому что я умоляла, а папа разрешил только потому, что ему понравился шоколадный торт, который она принесла ему домой.
Всякий раз, когда мы заходим туда, мама и Кармелла всегда ведут свои беседы. Но в последнее время папа не отпускает нас, говоря, что мы слишком часто ходим туда, а я стесняюсь сказать им об этом. Мой папа ничего не позволяет нам делать без его разрешения.
— Ты тут? — Кармелла спрашивает с беспокойством.
— Да. Кажется.
— Ты можешь поговорить со мной, ты ведь знаешь? Я никогда не предам твое доверие, Киара.
Мой желудок делает эту неприятную штуку, а сердце прыгает от нервов. Я бы хотела рассказать ей все, но я не рассказываю никому, кроме своего дневника.
Я прочищаю горло.
— Могу я вас кое о чем спросить?
— О чем угодно.
— Почему мы вам нравимся? Моя мама и я? Мы никому не нравимся. По крайней мере, в школе я никому не нравлюсь, и никто не приглашает меня в гости. Я думаю, это потому…
Я не заканчиваю предложение. Я не могу. Она задаст еще больше вопросов, и я не смогу дать ей ответы. Если отец узнает, что я плохо говорю о нем или о семье, он сделает мне больно.
— Потому что почему? — Похоже, ей искренне интересно, что я скажу.
Я глотаю страх и нервы. Мое сердце громко стучит в груди. Я почти слышу его. Чувствую его в своем горле.
— Я… эм… — Мой голос дрожит от ужаса.
— Что бы ты мне ни сказала, это останется с нами, — успокаивает она меня. — Даю слово.
Я инстинктивно киваю, как будто она это видит.
