Интересно, где он сейчас? Он избегает меня после вчерашнего инцидента. С тех пор я его не видела. Я ела одна, смотрела телевизор, сидела у бассейна в полном обмундировании и читала книгу, которую взяла в его библиотеке.
Это был политический триллер.
Вполне подходящий, только в этой истории героиню не похищали. Но она также не получала самых потрясающих оргазмов от своего похитителя. Не знаю, кто из нас счастливая сучка.
Прошлой ночью я проспала всего два часа, когда меня разбудил сон — или, может быть, я должна назвать его кошмаром. В нем Брайан держал меня в своих объятиях, шепча слова любви, а я улыбалась, повернувшись к нему спиной.
Но потом я проснулась вся в поту, понимая, что моя жажда теперь проникла в мое собственное чувство реальности.
Этого человека не существует. И никогда не будет. Он — злодей в моей истории, а не герой, которого я жажду.
Если я когда-нибудь выйду за кого-нибудь замуж, это должен быть кто-то такой же сильный, как он. Кто-то, кто не боится моего отца. Но сначала я должна ему понравиться. Трудно влюбиться в кого-то, когда ты так занят ненавистью к этому человеку, и когда он презирает тебя в ответ.
Что я вообще могу знать о любви? В юности у меня даже не было парня. Мой отец отпугивал всех до единого.
Моя рука непроизвольно опускается на шею, где висела половинка ожерелья дружбы, которое я подарила Дому. В тот день, когда Брайан похитил меня, я забыла надеть его. Оно все еще дома. Надеюсь, оно все еще там.
Мне больно думать о нем. Даже произносить его имя больно. Когда-то наша дружба была такой настоящей, что я думала, она будет длиться вечно. Но потом он исчез, оставив меня с зияющей дырой. И по сей день я задаюсь вопросом: живы ли они? Или они мертвы?
Я думаю, что мой отец как-то причастен к их исчезновению так же, как я знаю, что он причастен и к исчезновению моей матери. Он каким-то образом причастен ко всему, о чем, как он утверждает, ничего не знает. Когда я спросила его о Доме, он поклялся, что ничего не знает, утверждая, что слышал, будто отец Дома задолжал банку много денег за пекарню и, вероятно, скрылся.
Я не купилась. Дом нашел бы способ связаться со мной, даже спустя годы. Часто я задаюсь вопросом, думает ли он обо мне так же, как я о нем.
Как только мы встретились в третьем классе, мы тянулись друг к другу, как звезды, рожденные в одной галактике. Не имело значения, что мы были из совершенно разных кругов или что наши семьи никогда не уживутся вместе. Все это не мешало нашей дружбе становиться только крепче.
С того дня, как он сел рядом со мной в обеденном зале — одинокая девочка без настоящих друзей и мальчик, который носил свое сердце в глазах — мы были неразлучны. Он был моим Домом, и я любила его… сначала как друга.
Но в ночь, когда он исчез, я планировала сказать ему, что мои чувства к нему переросли в нечто большее. Нам было всего тринадцать, но, думаю, по мере того как я взрослела, мои чувства к нему тоже взрослели.
Неизвестность все еще гложет меня. Даже когда между нами прошло пятнадцать лет, я все время думаю о нем и о том, какой он сегодня. Уверена, он хороший. Тот, кто горячо любит и защищает свою семью. Я уверена, что у него есть дети, и он относится к ним так же мило, как к своему брату Маттео.
Я так скучаю по этому маленькому мальчику. У нас с ним была особая связь. Они все были мне как родные.
Лучше думать о том, что Дом где-то счастлив, а не мертв. Я сделала все возможное, чтобы найти его, искала в Интернете любые упоминания, но ничего не нашла. Если они живы, то словно испарились.
Я уверена, что, если бы Дом знал, что Брайан сделал со мной, он бы нашел способ убить его. Дом никогда не был спортивным, насколько я его знала. Он был худым, невысоким мальчиком, но с его решимостью он мог побороть кого угодно. Я искренне в это верю.
А эти глаза… у него были самые зеленые глаза, которые только можно было увидеть. От них захватывало дух.
Когда он смотрел на меня, я чувствовала себя самым значимым человеком в мире. Интересно, он все еще выглядит так же?
Он всегда был добрым. Не только ко мне, но и ко всем, кого он встречал. В этом Дом был похож на своих родителей. Они были самой милой парой.
Я смотрю на белый потолок, борясь с воспоминаниями о своем прошлом. Хорошие воспоминания с Домом, горько-сладкие с мамой — все это в моем сознании, терзает меня.
Трудно думать о тех днях, когда я нахожусь в ловушке с человеком, который может убить меня. С этим человеком трудно предугадать. Я думаю, он достаточно коварен, чтобы заставить меня думать, что он не причинит мне вреда, но в то же время я не думаю, что он будет колебаться, чтобы нажать на курок, если понадобится.
Желание трахнуть меня — это не причина, чтобы держать меня в живых. Он может сделать это, а потом избавиться от меня.
Закрыв глаза, я заставляю себя заснуть, но как раз когда я собираюсь устроиться поудобнее, громкий визг шин заставляет меня резко сесть, подтянув колени к груди.
