Но больше всего мне нравится камин справа. Сейчас он не горит, но выглядит так уютно с мохнатым ковром цвета слоновой кости перед ним.
Интересно, смогу ли я найти какую-нибудь улику, которая раскроет правду о его настоящей личности? Хранил ли он в этой комнате что-нибудь стоящее? Я намерена это выяснить. Я миную ванную и направляюсь в одну из комнат, в которой еще не была.
Открыв ее, я обнаруживаю огромную гардеробную.
Его обувь аккуратно расставлена на полу, костюмы с одной стороны, повседневные рубашки и брюки — с другой. Я провожу пальцами вверх и вниз по одному из его пиджаков, наклоняюсь, чтобы понюхать и чувствую намек на его дорогой одеколон, который он всегда использует.
Я открываю несколько ящиков, нахожу носки и аккуратно сложенные боксеры, внимательно заглядываю под каждый предмет в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь мне узнать его. Но в каждом ящике, который я открываю, нет ничего, кроме одежды, ни малейшего свидетельства о человеке, скрывающемся за хорошо созданной маской.
Закрыв ящик с десятками ремней, я перехожу на другую сторону, где на крутящейся вешалке висит больше галстуков, чем я могу сосчитать.
Я протягиваю к ним руку, проводя ноготками по шелку, вспоминая, что чувствовала, когда один из них обвивался вокруг моей шеи, пока я цеплялась за каждый вздох.
Проводя рукой по черному галстуку, мой взгляд останавливается на одном, который кажется мне до жути знакомым. Может быть, это тот самый, который он использовал на мне? Нервы взрываются в моем желудке, пульс бьется в ушах и застревает в горле.
Я снимаю его с вешалки, и в этот момент у меня возникает идея. Очень опасная идея. Сняв с вешалки голубую рубашку на пуговицах, я возвращаюсь в спальню с обеими рубашками.
Прогуливаясь к его кровати, я бросаю вещи на нее.
Он сказал, что я скучная, так что я устрою ему шоу.
Хитрая улыбка украшает мои губы, когда я снимаю свою черную майку, бросая ее на край кровати. Следующими идут леггинсы и стринги.
Я надеваю его рубашку, оставляя пуговицы расстегнутыми. Зажав галстук в ладони, я забираюсь под его одеяло.
Кончики моих пальцев скользят вверх и вниз между грудей, и когда я добираюсь до соска, я провожу ногтем по нему, заставляя его быть твердым и жаждущим. Я позволяю галстуку упасть на мою киску, сжимая мои бедра вместе, дергаю один конец, пока я скачу по всей длине галстука, потирая его о мой ноющий клитор.
Воспоминания о том, как я стояла у стены с его сильным, твердым телом, прижатым к моему, заставляют мою киску пульсировать от острой потребности. Оргазм нарастает, пылая в моем теле, как огонь палящего солнца.
Как только он наступит — как только мой оргазм вымажет его галстук — я тут же положу его на место, надеясь, что в следующий раз, когда он наденет его, он возьмет с собой частичку меня.
Я делал все возможное, чтобы избегать ее после инцидента с той другой женщиной не потому, что мне стыдно за случившееся, а потому, что я больше всего на свете хочу, чтобы это была она. Мысли о том, чтобы быть больше, дать ей больше, поглощают меня, и я не могу этого вынести.
С мобильником в ладони я просматриваю на камере, как она чувствует себя как дома в моей комнате, которую я специально оставил незапертой, гадая, осмелится ли она войти внутрь. Я ничуть не удивлен, что она решилась.
Я должен был завершить подготовку к завтрашнему благотворительному мероприятию, сидя взаперти в своем кабинете, но я нашел лучший способ занять свое время. А сейчас она в моем шкафу, наверное, ищет что-то на меня. К сожалению для нее, я не держу ничего ценного в своей спальне.
Как только на мой телефон пришло уведомление о том, что кто-то вошел в мою спальню, я сразу же полез проверять запись, опасаясь, что Фаро или кто-то из его людей каким-то образом проник внутрь, подвергнув Киару опасности. Я знаю, что этот страх неразумен. Он не смог бы пройти мимо моих людей снаружи. Но я не могу не беспокоиться о ней. Я забочусь о ней больше, чем о себе. Это не то, что я могу отключить.
Но когда я взглянул на свой телефон, то с радостью обнаружил там Киару. Я сидел здесь, раздвинув ноги, скрещенные на лодыжках, наблюдая за ней, желая увидеть, что она планирует делать. К сожалению для меня, в моем шкафу нет камер. Я обязательно исправлю это очень скоро.
Проходят минуты, и я начинаю терять терпение.
Еще мгновение спустя она выходит с моей рубашкой и галстуком в руках. Теперь мне еще более любопытно, о чем она думает. Она доходит до моей кровати и…
Я сижу выпрямившись, сердце стучит по венам, грудь сбивается на бешеный ритм.
Я сжимаю руку в крепкий кулак, пока она снимает с себя каждый сантиметр одежды. Эти великолепные сиськи выпрыгивают, призывая мои руки и рот оживить их. Мой член набухает и пульсирует при виде ее.
