Повернувшись лицом к Алексею, подставляю свою руку, и его теплые пальцы аккуратно надевают золотой ободок на мой безымянный палец. Потом беру с подушечки его кольцо, передаю букет Кате, а сама тянусь к ладони Алексея, чтобы обездвижить ее. Это помогает немного унять дрожь в собственных пальцах. Легонько сжимаю его теплую ладонь и невольно провожу большим пальцем по выпуклым венам на тыльной стороне. Это завораживает. Даже контраст в цвете нашей кожи заставляет меня рассматривать, как моя тонкая, практически прозрачная контрастирует с его смуглой.
– Кольцо, – тихо напоминает мне Алексей, и я сталкиваюсь взглядом с его нереальными глазами. – Ты должна надеть мне кольцо, – уточняет он.
Опустив взгляд, чувствую, как горят мои щеки. Неужели я настолько замешкалась, что ему пришлось напоминать мне о моих обязательствах?
Надеваю кольцо на палец Громова и тихонько вздыхаю. Церемония практически завершена. Осталось только поставить подписи и… поцеловаться. Я тяжело сглатываю, склоняясь над книгой регистрации, чтобы оставить росчерк. Выпрямившись, вцепляюсь пальцами в букет, который мне вернула Катя, и стараюсь дышать, чтобы не рухнуть в обморок.
Ощущения ужасные. Мне так страшно сближаться с Громовым, что приходится бороться с порывом сбежать с собственной свадьбы. Хотя куда еще ближе? Мы теперь муж и жена. Подписи поставлены, согласие выражено, кольца надеты. Регистратору остается только растянуть губы в улыбке и произнести:
– Властью данной мне… – она что-то еще говорит, но я опять ее не слышу, потому что мы с Алексеем поворачиваемся лицом друг к другу, и наши взгляды снова сталкиваются.
Мне кажется, или безмятежное выражение его лица немного меняется? Ноздри широко раздуваются, а взгляд становится таким… обжигающе горячим, что мои щеки снова вспыхивают. Как и внутренности, что совершенно неожиданно. По телу мощной волной разливается кипяток, когда я слышу новые слова регистратора:
– Жених может поцеловать невесту, – и лицо Алексея начинает приближаться к моему.
Татьяна
Дыхание застревает в горле, когда губы Алексея оказываются буквально в паре сантиметров от моих. Я смотрю на него широко распахнутыми глазами.
– Дыши, – шепчет он, обдавая своим дыханием мои губы, и наконец накрывает их своими.
По телу проходит неконтролируемая дрожь и тот самый кипяток, который окатывал меня раньше, сейчас ударяет в голову и стремительно несется вниз. Заливает грудную клетку и разливается кипящей лавой внизу живота. Я вздрагиваю от этих ощущений и рукой, свободной от букета, вцепляюсь в ткань пиджака Алексея, чтобы не упасть.
Его губы теплые и мягкие, и он нежно касается ими моих, не углубляя поцелуй. Но я все равно каким-то образом чувствую его вкус. И – о, ужас, – он кружит мне голову! Все тело покрывается мурашками, когда губы Алексея скользят по моим, а его дыхание овевает кожу. Глаза сами собой закрываются, и меня буквально уносит каким-то вихрем все выше и выше. Утонув в поцелуе, я даже на мгновение забываю, где мы находимся.
Из этого странного морока меня самым грубым образом вырывают аплодисменты. Алексей отстраняется, и я распахиваю глаза, наконец полностью осознавая, что этот зеленоглазый опасный красавец теперь мой муж.
Тяжело сглотнув, позволяю Алексею развернуть нас лицом к гостям и помочь мне спуститься с помоста.
Я, как в тумане, проживаю поздравления, слезы мамы, подбадривающие слова папы и радостный писк подруги. Потом начинается банкет, в середине которого ведущая праздника вызывает нас с Алексеем на танцпол, объявляя первый танец молодоженов.
Взяв меня за руку, Алексей ведет меня в центр круглого танцпола. Начинает играть приятная мелодия, и мой муж притягивает меня к себе, положив одну руку на талию, а во вторую взяв мою дрожащую кисть.
Мы начинаем танцевать, глядя друг другу в глаза. Ощущение такое, будто каждый из нас хочет что-то сказать, только не знает, что именно. Или просто все слова повылетали из головы. Так мы двигаемся некоторое время, а потом Алексей все же разрушает тишину между нами.
– Все не так страшно, как казалось в самом начале, правда?
– Мы и есть в самом начале, – отвечаю я. – Не знаю, как будет дальше.
– Ты боишься меня? – задает он вопрос, на который я теперь уже и не знаю, что ответить.
Перед свадьбой я думала, что он жесток. Более того, была в этом уверена. Но, почувствовав нежный поцелуй у алтаря и то, как бережно Алексей держит меня во время танца, начинаю сомневаться в своем убеждении. Я не знаю, какой он в быту или какой он настоящий. Возможно, на свадьбе он просто надел маску интеллигентного человека, а за закрытыми дверями превратится в чудовище. Такую возможность нельзя исключать, и надо быть готовой ко всему. Но вот этот контраст между тем, что я слышала о Громове, и тем, как он ведет себя со мной, путает мои мысли.
– Горько молодым! – выкрикивает в микрофон ведущая, избавляя меня от необходимости отвечать на вопрос Алексея.
